Как я следил за Россией и Кореей

В 1974 году во время полёта вдоль камбоджийской границы был подбит самолет майора ВВС США Брайана Шула. В связи в невозможностью безопасно покинуть самолёт, майор Шул был вынужден падать вместе с самолётом в джунгли. Он чудом выжил после крушения, но получил тяжелые ожоги, после чего заявил, что никогда больше не будет летать. Однако, вместо того чтобы завязать с военной карьерой, он прошел курс реабилитации и вернулся к своей работе, где он учил летать самолет-разведчик SR-71, более известный под названием «Blackbird» (от англ. Черный дрозд).

Разработанный с учётом неудачного опыта самолета U-2, сбитого над территорией СССР в 1960 году во время разведывательного полёта под управлением американского пилота Гэри Пауэрса, Blackbird готовили стать тем самолётом, который сбить невозможно. Списанный в 1999 году, его так ни разу и не смогли достать вражеские ракеты и он до сих пор удерживает официальный рекорд скорости среди пилотируемых реактивных самолётов, развивающих скорость, превышающую более чем в три раза скорость звука.

Вместе со своим штурманом Уолтером Уотсоном, Брайан на Blackbird отправлялся на многочисленные разведывательные задания с территорий Великобритании и Японии, в том числе проводил разведку в небе над Ливий, которая предшествовала бомбардировкам Триполи и района Бенгази во времена администрации Рональда Рейгана в 1986 году. Теперь Брайан занимается фотографией и является автором ​ряда книг о Blackbird, и по случаю исполнения в этом году 50-летнего юбилея с момента первого полета самолета я подумал, что было бы классно расспросить Брайана о том как ему леталось.

brian-shul-blackbird-spy-plane-102-body-image-1415794610

Привет Брайан. Можете рассказать почему произошло крушение самолёта в джунглях.

Мы помогали с воздуха тайцам и лаосцам. Я летел над южной частью Таиланда, недалеко от камбоджийской границы, и мой самолёт сбили огнём из стрелкового оружия. Я даже не понял, что меня подбили. Самолёт потерял тягу, я не смог катапультироваться, потому что пролетал слишком близко к земле, так что пришлось направить его в джунгли. Произошёл взрыв, но мне повезло выбраться из пылающего самолета и дождаться эвакуации из джунглей. Я был полностью в сознании, и я помню каждую секунду тех событий.

 

И вас отправили на Окинаву, чтобы залечить полученные ожоги?

Да. Они думали, что я не переживу поездку через Тихий океан, потому меня отправили туда. Они прислали докторов из США, которые занимались мною пока моё состояние не позволило вернуться в Сан-Антонио, где я перенес 15 операций. Мне очень повезло, что я жив. Я довольно сильно обгорел, но смог восстановиться и вернуться к пилотированию самолетов.

 

Вам пришлось пройти курсы подготовки космонавтов, чтобы летать на Blackbird, правильно?

Так и есть. Поскольку вы летите на высоте в 90,000 футов, что в три раза выше высоты коммерческой авиации, готовиться необходимо по программе для космонавтов.

 

Blackbird до сих пор выглядит сногсшибательно, как какой-то футуристический космический корабль. Вы помните ваши эмоции, когда впервые увидели его?

Конечно – это то, что вы никогда не забудете. Во время интервью нас привели в ангар, чтобы показать самолет, который выглядел захватывающе. Нас посадили в симулятор, чтобы проверить навыки и реакцию на перегрузки. Это было полезно для некоторых; это дало им понимание, что они не хотят быть частью программы, потому что кому-то не нравится носить скафандр, кому-то неудобно в шлеме, или не хочется пропадать в длительных командировках. Для некоторых же их нас, это только подстегнуло желание летать на такой машине.

 

Какую скорость развивает самолет?

Blackbird легко набирал более 2,000 миль в час. Каждые две секунды мы пролетали милю, или ещё большее расстояние. Самолёт всё время норовил лететь быстрее, так что нам приходилось его сдерживать. Мы передвигались со скоростью в три раза превышающую скорость звука.

 

Как вы начали фотографировать самолет?

Я давно интересовался фотографией. В качестве пилота я имел гораздо больше возможности снимать. Когда я добрался до Blackbird, я действительно серьезно этим занялся, потому что понял насколько уникальная возможность мне представилась. За эти годы я сделал пару сотен фотографий. Фотографии должны были пройти череду согласований, чтобы получить добро [на публикацию фотографий], и я очень рад, что смог это сделал.

brian-shul-blackbird-spy-plane-102-body-image-1415794674

Думаю, что картинка на высоте в 90,000 футов должна быть неимоверной. Что-нибудь особенное запомнилось?

Много всего. Много интересного я оставил на станицах своих книг. Очень особенным случаем для меня на всегда останется полет над Тихим океаном одно тёмной ночью с выключенной подсветкой приборной панели. Передо мною был Млечный путь, в том виде, в котором вы никогда не увидите его с Земли, потому как я был намного выше атмосферы. У меня захватывало дух, и я никогда не забуду тот вид. К сожалению, я не снял это на плёнку, но та картинка навсегда останется в моей памяти. Я участвовал в нескольких миссиях, в которых мне приходилось созерцать по два восхода и по два заката в течении одного дня, пока мы летали в небе над Северным полюсом, а наклон Земли давал возможность видеть звезды, после чего мы возвращались через полюс назад и приземлялись в Англии.

Мне также довелось пролетать над тем местом в Юго-Восточной Азии, где сбили мой самолёт. Это имело большое значение для меня. Я летаю на самолёте, способном двигаться на скорости и высоте, недоступной никаким другим самолётам в мире, вы можете наблюдать сцены, недоступный больше никому. Я помню, как пролетая над Гибралтарским проливом во время нашего сомнительного рейда в Ливию в 1986 году, при повороте я видел территорию Испании и Франции. Само собой, эта работа запоминается многим.

 

До того как Рональд Рейган санкционировал удар по территории Ливии в 1986 году, вы занимались там сбором информации?

Да. В 1986 году, когда Рональд Рейган бомбил Муаммара Каддафи, мы с мой напарником Уолтером Уотсоном совершили за три дня три полёта, поднимаясь с территории Англии. Мы были единственным экипажем в истории, кто на этом самолете совершили три вылета за три дня. Мы проводили сбор разведывательной информации до и после удара. Нашу вторую книгу «Неприкасаемые» мы посвятили тем событиям, так как то время дало нам много впечатлений.

После того, как рассекретили данные, многие из тех, кто был занят этим самолётом, смогли открыто обсуждать свою работу. Наши полёты проходили на высоте намного ниже чем орбиты спутников, на Blackbird стояла техника, способная увеличивать изображение. И хотя сам самолёт не менялся, датчики и камеры постоянно модернизировались и совершенствовались.

 

Вы ранее рассказывали о миссии, заключавшейся в полёте над Арктикой с целью обнаружения российских ракетных баз. Вы переживали о том, что вас могут сбить, или вы не сомневались в самолёте и его скорости?

Ну, мы конечно были уверенны в машине. Но вы всё равно чувствуете себя немного голым, когда в вас целятся. Это, конечно, было не безопасно, несмотря на высоту и скорость с которой мы летели. Если всё сделать грамотно, то, теоретически, этот самолёт можно сбить. Но шансы на это минимальные. За 26 лет они выпустили более 4,000 ракет по этому самолету, и ни одна из них не догнала цель. Но не нужно расслабляться. Всегда существует возможность, что они могут выпустить в вас что-то новое, и вы можете быть сбиты. Но эта машина доказала свое превосходство.

brian-shul-blackbird-spy-plane-102-body-image-1415794762

Какой технике вы противостояли?

Русские разработали МиГ-25, предназначавшийся для перехватки нашего самолета. Но, почти 30 лет спустя, они так и не смогли придумать ничего лучше того, что было у нас в 1960-е годы. Они, безусловно, умеют летать на больших высотах и могут пробовать выпустить по нам ракеты, что всегда было для нас опасностью, и они отчаянно пробовали нас поразить, но так и не смогли этого сделать.

Сложно стрелять когда вы летите на такой скорости. У нас были тренировки с пилотами ВВС США. Они преследовали нас на истребителях F-15 и пытались навести на нас оружие, но так и не смогли взять нас на прицел. По их словам, это было возможно, но шанс в нас попасть – один из миллиона. Так что мы чувствовали себя в безопасности.

 

Вы также говорили что этот самолёт производит некое психологическое воздействие на, скажем, Россию и Корею. Что вы имели ввиду?

При полёте на сверхзвуковой скорости, самолёт производит двойной звуковой хлопок. При проведении разведки над такими странами как Корея, раздавался такой хлопок – это как ещё одна пощечина по лицу. То, что самолёт был в их небе, не было секретом. Вы не можете скрыть тепловой шлейф, так что они знали, что самолёт где-то над ними. Многие элементы фюзеляжа нагреваются до 900 градусов. Но в нём не применялась технология стелс. Звуковой удар в любом случае дал бы им понять, что мы рядом.

 

Были ли какие-либо особо рискованные миссии?

Мы многое описали в книге Неприкасаемые. Наиболее опасной ситуацией стало отключение двигателя над Кореей, что увело курс самолета в сторону на несколько минут. Мы могли бы легко потерять эту машину, но, смогли в ту ночь прихрамывая вернуться домой на Окинаву – помогли тренировки. Мы очень много тренировались на тренажёрах, после чего становишься одним целым со своим напарником. После того как двигатель удалось вновь запустить, мы потихоньку отправились домой.

 

Вы скучаете за этой машиной?

Я долго проработал на этом самолёте. Было много интересных и напряжённых моментов. Но я не оглядываюсь назад со словами: «Я хотел бы продолжать делал это каждый день». Хотя, если кто-то предложил отправится на нём на ещё одно задание, вероятно, я сделаю это. Но жизнь продолжается. Я сейчас действительно увлёкся фотографированием природы. Мне повезло быть одним из 93 ребят, которые летали на этом самолёте на реальные задания. Я не люблю оглядываться. Мне нравится смотреть вперед.