Как нигерийцы выживают после резни в городе Бага

Мади Муса шёл на рынок, когда услышал выстрелы. Он инстинктивно побежал. Это был не первый раз, когда повстанцы из Боко Харам напали на его родной город Бага на северо-востоке Нигерии. Муса сразу понял, что он должен следовать сценарию, который сохранит ему жизнь.

Муса побежал бы к озеру и дождался там прекращения стрельбы. Потом вернулся бы домой за своей женой и пятерыми детьми. Он бы жил в страхе, но продолжал ходить на свои луковые огороды и следить за своим прилавком на местном рынке. Его дети пошли бы в школу и вернулись к нормальной жизни.

Но в субботу, 3 января атака на Бага отличалась от предыдущих. Боевики Боко Харам отступили от своего обычного сценария и выстрелы постепенно приблизились к озеру, где собрались Муса и тысячи других людей. Когда вооружённые люди в тюрбанах добрались до берега, они начали стрелять без разбора.

«Мужчины, женщины, дети, всё, что двигалось», рассказывает мне Муса, его безумные глаза бегают вправо-влево. «В тот день, вспоминает Муса, целью Боко Харам было не оккупировать или разграбить, а убить».

Когда Боко Харам впервые появилась в Северной Нигерии в начале 2000-х, большинство аналитиков считали исламскую секту последней в длинной очереди религиозных движений, родившихся в результате разочарований в коррумпированном и неэффективном светском правительстве.

Но Боко Харам с тех пор трансформировалась во что-то менее определённое, но более ужасающее и смертоносное. Похищая и убивая тысячи людей они пытаются установить своё мусульманское государство на севере Нигерии. В период с 2009 года до середины 2014 года около 11 тыс. нигерийцев погибли из-за конфликта между группировкой Боко Харам и Правительством Нигерии. По оценкам HumanRightsWatch, более тысячи гражданских были убиты Боко Харам в первые три месяца 2015 года. В целом, количество нигерийцев, пострадавших от насилия, оценивается на уровне 1,5 миллиона человек.

Как только группа повстанцев начала расширять свою деятельность за рубеж, заверяя в своей верности таким группам, как Исламское государство, и обещая взять цели за пределами Нигерии, международное сообщество заметалось в поисках реакции на действия этой группы, которая озадачила экспертов и лиц, определяющих политику. Иногда Боко Харам действует, скорее, как мафиозный синдикат или недисциплинированная шайка, чем как идеологически вдохновленный политический проект. За 15 лет существования и несмотря на десятки зверств, невероятно мало известно о том, чего действительно хочет Боко Харам, какова его структура или как они финансируются.

Здесь, в Багассоле в Чаде, где живут тысячи беженцев, скрывающихся от Боко Харам, эти рассуждения звучат излишне академично. По своей сути, как говорят оставшиеся в живых, Боко Харам – это культ смерти. Это молодые люди с огнестрельным оружием, для которых убийство не средство к достижению цели, а цель сама по себе.

«Они стали убийцами», говорит мне Муса. «Они заходят в город, убивают, а потом опять исчезают в кустах».

Многодневная осада Баги и её окрестностей, получившая название «Битва в Баге», ошеломила нигерийский народ, шокированный явным безразличием своего правительства. В прошлом году, когда Боко Харам похитили 276 школьниц в городе Чибок, унылый ответ правительства породил глобальную кампанию с тегом #BringBackOurGirls. Союзники нигерийского президента Гудлака Джонатана зашли так далеко, что оформили похищение как дело, сфабрикованное политическими оппонентами президента. Одновременно с Багой, Джонатан выразил свои соболезнования жертвам нападений на Шарли Эбдо, когда сам ещё не предпринял действия в отношении собственных граждан, которые стали жертвами массового убийства за четыре дня до убийств в Париже.

Проиграв выборы на второй срок во многом из-за неправильного ответа на движение Боко Харам, Джонатан использовал дни своего уходящего президентства, чтобы, наконец, начать борьбу против Боко Харам. Нигерийская армия, которой помогала неуклюжая коалиция военных из соседних стран, западных советников и наёмников из ЮАР, сделала возможным вывод Боко Харам из немногих оставшихся укреплений. И несмотря на то, что Боко Харам контролировал уже меньшие территории, чем раньше, они всё ещё осуществляли смертельные удары по всему региону озера Чад, побуждая правительства соседних Нигера, Камеруна и Чад эвакуировать выживших в битве в Баге и переселять подальше от нигерийской границы.

В конце февраля я ездил в лагерь беженцев «Дар Эс Салам» в Чаде, где тысячи беженцев вместе мостили свои новые жилища после битвы в Баге. Вот их истории.

ghosts-of-boko-haram-life-after-the-baga-massacre-body-image-1431986782

Как только Боко Харам спустились к озеру, Муса понял, что если он ещё хочет увидеть свою семью, он должен вернуться назад в город и найти их. Жена Мусы, Бинту, уже убежала из Баги. Когда началась атака, она была дома с детьми и последовала своему первому инстинкту. Она скрылась в кустарнике вместе с младенцем.

Как и Муса, Бинту поняла, что эта атака чем-то отличается от предыдущих, поэтому она вернулась в город, чтобы найти своих остальных четверых детей. Когда она прибыла, в их доме никого не было, а улицы были пустыми. Тогда Бинту приняла мучительное решение покинуть Багу без детей, спасая младшего.

Муса и Бинту слышали рассказы о том, что случается с детьми, захваченными Боко Харам. Они знали, что девочки часто становятся «невестами», эвфемизм, используемый местными дабы смягчить мрачные реалии жизни трудового и сексуального рабства. Мальчики, захваченные группировкой часто становятся бойцами, заидеологизированными и мобилизованными в ряды армии. Разлученные друг с другом, Муса и Бинту молились, чтобы их дети смогли сами сбежать из Баги.

Их дочь-подросток Фальмата также слышала истории. Она была дома, когда молодые люди в форме нигерийской армии подошли к ней, но она знала, что они были из Боко Харам. «Форма такая же, но они её носят по-другому», рассказала она. «Я подумала, если я смогу просто умереть, прежде, чем они попадут сюда, я буду счастлива».

«Где твой отец?», спросил один из них. Фальмата сказала, что Муса убежал. Они обыскали дом и, по понятным причинам, Фальмата могла только надеяться на Бога, оставившего её одну и быстро убежала. Она не теряла времени. Она бежала настолько быстро, насколько могла, к ближайшей деревне, где она нашла двоих своих родных, включая старшую сестру, которая вывезла их в город Майдугури. Там они нашли свою мать и ещё одного ребёнка их семьи.

«Люди не говорят о Боко Харам… Я даже не могу выразить, насколько они жестокие», Сани Абдельхамид.

Муса не знал, что его семья в безопасности. Вернувшись в город, где были только трупы и горящие здания, он вернулся к озёру и договорился взять каноэ до городка Алмустри.

Среди толпы людей, толкущихся в очереди за судёнышками быстро распространилась информация, что Алмустри тоже в осаде. Это могла быть «утка», запущенная теми, кто отчаялся застолбить место за собой. А, возможно, убегающие в сторону Алмустри неосознанно шли в руки Боко Харам.

Муса не удалось покинуть Нигерию вместе с семьёй. Он плыл, пока не достиг острова Тумбуняши. По прибытии туда, он объединился с остальными и провёл шесть дней мечась от острова к острову, пока не достиг Кангалы, острова в соседней республике Чад. Из Кангалы он направился в Дар Эс Салам, лагерь беженцев, организованный правительством республики Чад в городе Багассола.

«Я пострадал», говорит Муса. «Я знал, что Боко Харам похищали женщин и детей». Ему также надо было знать, если случилось невероятное и они спаслись, как его жена и дети будут обеспечивать себя без него.

Как только он обустроился в Багассоле, Муса смог позвонить своему брату в Майдугури, который сказал ему, что его семья добралась к нему невредимой. Муса попросил его дать им достаточно денег, чтобы приехать в Чад, где они теперь живут вместе с ним в лагере Дар Эс Салам. Их история одна из немногих в Багассоле с относительно счастливым концом.

Сосед Мусы, Сани Абдельхамид не может сказать то же самое. Было 5 утра, когда Боко Харам напали на его маленькую деревню в трёх милях от Баги. Отец семерых детей, Абдельхамид, посадил двоих своих детей и двоих детей своего брата на мотоцикл и сказал другим бежать.

Абдельхамид сейчас в Дар Эс Салам с двумя сыновьями, с которыми убежал и 15-летней дочерью, которую нашёл на перевалочном пункте в Нгубуа в Чад. Но он понятия не имеет, что произошло с его остальными четырьмя дочерями. Его жена, которая была во время нападения на похоронах в Майдугури, также не смогла их найти.

«Я так боюсь, что их похитили или убили Боко Харам», говорит Абдельхамид, перечисляя имя и возраст каждой из них: четырёхлетняя Хадиза, семилетняя Фатам Мадама, 13-летняя Нафиза и 16-летняя Сауди. «Я просто хочу приехать домой и, с Божьей помощью, встретить там своих детей».

Такое настроение царит в Багассоле, но есть маленькая надежда, что более 6 тысяч беженцев, живущих здесь, скоро вернутся домой. Несмотря на то, что наспех собранные региональные войска из африканских армий и небольшой группы южноафриканских миротворцев, нанятые нигерийским правительством, активно борются с Боко Харам, всё же нарастает беспокойство, что проблема может дальше распространится за пределы границ Нигерии.

В лагере царит атмосфера нетерпимости, но осознания «первопричин» происходящего (коррупция, политическая маргинализация общества, низкий уровень социального и экономического развития) пока нет. Говорить в Баггосоле о долгосрочном развитии реформ, направленных на прекращение насильственного экстремизма, означает упустить самую сложную проблему: ликвидацию Боко Харам.

ghosts-of-boko-haram-life-after-the-baga-massacre-body-image-1431987008

«Люди не говорят о Боко Харам», говорит мне Абдельхамид. «Я даже не могу объяснить, какое это зло».

Сани и Муса оба считают, что Боко Харам, независимо от обстоятельств, породивших её, представляет собой уникальный тип зла, которое должно быть встречено силой.

«С ними невозможно вести переговоры», говорит Сани.

«Даже если им позвонить и попытаться вступить в переговоры, они откажутся», подтверждает Муса.

«Я хочу, чтобы моё правительство боролось», заключает Сани.

До недавнего времени отношение к вооружённым силам Нигерии было мягко сказать «неуважительное», так как были неспособны сопротивляться Боко Харам. В то же время, их критиковали за факты нарушения прав человека. А в случае битвы в Баге, которую беженцы Дар Эс Салам характеризуют как апофеоз трусости и предательства, нигерийская армия сбежала, оставив гражданских защищаться самостоятельно.

Единственная группа людей, которая вызвалась «взять бой» с Боко Харам была Оперативная Группа Гражданского Союза (ОГГС). Эта команда добровольцев была сформирована в 2013 году квази-военным правительством Нигерии, после того, как военные лидеры поняли, что без граданских добровольцев им не обойтись.

Когда я встретил Залху Адаму, он подчеркнул важность нашего знакомства и показал свою идентификационную карточку Оперативной Группы Гражданского Союза, выданную правительством.

«У них нет воли воевать с Боко Харам», говорит он о правительстве. «Они наводят на Боко Харам стволы, но всегда убегают, когда начинается бой».

Адаму говорит, что в день битвы в Баге нигерийские солдаты бросили своё оружие и убежали, как только увидели, что боевиков Боко Харам было невероятно много.

Когда Адаму перечисляет свой опыт боёв с Боко Харам, он укладывает своё самое надёжное оружие: рогатку, сделанную с раздвоенного конца ветки дерева, толстых резиновых ремней и отрезов плёнки и ткани. Он говорит, что обычно он также носит саблю и несколько самодельных стрел.

Во время предыдущих нападений на его деревню Дорон Бага, Боко Харам приходили небольшими группами и, обычно, убегали, если встречали любое жёсткое сопротивление, даже если сопротивлялись только представители ОГГС, вооружённые лишь кустарным оружием.

«Но в день битвы в Баге», говорит Адаму, «нигерийские солдаты бросили своё оружие и убежали, когда увидели, что боевиков Боко Харам было невероятно много». ОГГС взяли брошенное армией оружие и начали стрелять, но им также пришлось отступить, когда стало ясно, что нападение Боко Харам невозможно отразить.

«Иногда Боко Харам носит военную форму, иногда они носят обычную одежду», говорит Адаму, который их также видел в форме соседних Нигера и Чад. Адаму подозревает, что большинство комплектов формы Боко Харам заполучила, нападая на военные бараки, снимая их с убитых солдат, или забирая форму у солдат, которые сбежали без одежды.

Но Адаму предлагает другое объяснение, которое находится в корне того, почему правительство Нигерии не может сопротивляться Боко Харам и, отчасти, почему западные партнёры, такие как США, не желают делиться данными разведки с вооружёнными силами Нигерии: это соучастие.

Адаму утверждает, что обеспечение Боко Харам военной формой, АК-47, зенитными установками, бронированным транспортом, боевым оружием Тэвор израильского производства даёт возможность предполагать, что группировка проникла в вооружённые силы Нигерии. Является ли это результатом соучастия или тотальной коррупции, Адаму не знает, но «не один, не два, а много» боевиков Боко Харам, которых он со своими товарищами захватил и допросил, сказали, что у них есть источники в вооружённых силах Нигерии, готовых продавать им оружие и технику.

«С помощью Чада и Нигера, мы можем разбить Боко Харам», говорит Адаму. «Но если воевать будет только нигерийская армия, мы не сможем остановить Боко Харам».

Среди выживших в лагере Дар Эс Салам доминирует теория о том, что битва в Баге была тренировкой коллективных карательных операций, нацеленных на сообщества, которые имели неосторожность дать отпор, то, чего не желают делать ни правительство, ни армия Нигерии. Они говорят, что 3 января был совершён акт мести.

Когда боевики Боко Харам пришли в деревню Адамы Иссиако, они призвали всех мужчин собраться в мечети.

«Среди вас есть люди, которые приехали из Доро и Баги», сказали боевики Боко Харам. Муж Иссиако был одним из 11 мужчин, которых выбрали.

«Они сказали, что знают, что он из Доро», рассказывает Иссиако. «Он подтвердил, что он из Доро, но сказал, что никогда не состоял в ОГГС и не воевал против Боко Харам».

То, что муж Иссиако был рыбаком, а не дружинником, имело мало значения для молодых людей. Они распорядились убить его, а также остальных мужчин, которых выбрали. По словам Иссиако, они намеренно ранили последнего из одиннадцати, оставив ему жизнь, говорит Иссиако, чтобы он смог рассказать эту историю и распространить её по региону.

ghosts-of-boko-haram-life-after-the-baga-massacre-body-image-1431987331

Есть ещё один человек, который может подтвердить подобные истории, его зовут Омар Мартинс, беженец, который готов вслух читать свою 22-х страничную рукопись под названием «Боко Харам, какой я её знаю». Написанные от руки записи на плохо скреплённых листках бумаги теперь аккуратно переписаны канцелярией ООН. Это не только коллективные мемуары, а и первая запись для истории. Здесь описаны нападения, свидетелем которых был Мартин в своей деревне Доро, он собирал по крупицам истории, которые он слышал от путешественников и торговцев, проезжавших мимо его придорожной аптеки в последние месяцы перед нападением 3 января.

Сцены, которые Мартинс описывает в красочной прозе, содержат доказательства, которые произносились шёпотом, и свидетельства, зависшие в сухом пустынном воздухе в лагере Дар Эс Салам. В некоторых местах своей рукописи Мартинс описывает членов Боко Харам как религиозных фанатиков. В других, бойцы Боко Харам описаны как мелкие воришки, угоняющие торговые автомобили. В своей рукописи Мартинс утверждает, что Боко Харам состоит из джихадистов в военной экипировке, а также детей-солдат, которые, как он полагает «не знали настоящей цены пули», что доказывает их хаотичная стрельба.

Как и все остальные, с кем я говорил в Бассаголе, Мартинс невысоко оценивает вооружённые силы Нигерии. «Нигерийская армия хочет только денег и не хочет помогать населению», пишет он о солдатах, снимающих свои формы и убегающих босиком, в то время как ОГГС собирает их оружие, чтобы продолжить бой.

«Даже местные рыбаки знают, где прячется Боко Харам. Но они об этом никому не говорят, потому что напуганы», говорит Омар Мартинс.

В мемуарах Мартинса в деталях рассказывается, как в последние недели перед битвой в Баге Боко Харам нарочито искали людей из таких городков, как Бага и Доро, которые прежде сопротивлялись их вторжениям.

«Они начали задавать водителям вопросы: «Откуда вы? Куда едете?» Людей, ехавших из Доро, Баги и Бандарам, отводили в сторону», пишет Мартинс. «Их хладнокровно убивали. Они их убивали без колебаний, даже если среди них были знакомые».

Мартинс также описывает трагедию, похожую на ту, очевидцем которой была Иссиако, в которой Боко Харам пощадил некоторых людей не из жалости, а с целью дальнейшего террора деревень, которые они еще не разграбили. Вскоре после нападения, в котором Боко Харам похитила десятки женщин и маленьких девочек, они отпустили двух старших женщин.

«Боко Харам решили освободить двух женщин умышленно», пишет он, «Они сказали им: «Идите домой и скажите, что рано или поздно мы сделаем так, что ваши города (Доро и Бага) исчезнут с лица Земли».

По словам Мартинса, методы распространения страха Боко Харам доказали эффективность в терроризировании местного населения до степени смирения. «Даже местные рыбаки знают, где прячется Боко Харам, но из-за того, что они сильно напуганы, они об этом никому не говорят», пишет он.

ghosts-of-boko-haram-life-after-the-baga-massacre-body-image-1431987386

Это были тяжёлые недели для Хавы Ахмаду, но сегодня она улыбается. Она оставляет палатку Z4B4TO43 навсегда и не может этого дождаться.

Она хлопает в ладоши несколько раз, давая распоряжение своей приёмной семье паковать вещи. Это уныло быстрый процесс и через несколько секунд они с детьми были готовы сказать «прощай» месту, по которому у них нет никакой ностальгии.

Вам может показаться, что сохранять тепло в Багассолео, где полуденная температура воздуха держится около 43-45 градусов по Цельсию, – не проблема для здешних мест. Но ночи на краю Сахары могут мыть холодными и палатка Ахмаду, некачественно построенная и сделанная из простого деревянного каркаса, покрытого брезентом, не подходит для ночных ветров.

Неделями Ахмаду и её пятеро детей спали голодные и холодные (они продали одеяла, выданные ООН на местном рынке в обмен на еду). Самые маленькие плакали ночами.

Она проводит экскурсию по коробке 8 метров на 15 метров, которую она нехотя называла домом. Даже по стандартам лагеря беженцев её условия проживания были ужасными, усложнённые тем фактом, что она взяла троих чужих детей.

«Я нашла этих детей по дороге в Нгубуа», рассказывает мне Ахмаду. «Я видела так много потерянных детей. Я взяла с собой семерых, но четверо нашли своих родителей по дороге».

Когда боевики Боко Харам атаковали её островную деревню Каукири, они открыли огонь до того, как Ахмаду успела сказать своим соседям, что вооружённые мужчины тайно проникли в посёлок. Она убежала сразу же, но потеряла след своих двух дочерей под градом пуль.

10-летняя Мириам и 7-летняя Фати провели три ночи без матери на разных островах на озере Чад. «Я благодарю Бога, что смогла найти их», говорит Ахмаду, кладя руку на их головы и улыбаясь во все зубы.

На одном отрезке многодневного пути с Каукури до Нгубуа, Ахмаду взяла с собой четырёхлетних Джамилу и Сарату, а также Фанне, которой 10 лет. Все трое детей были беспризорными, они плыли в лодках в сторону Нигера. Ахмаду знала о лагере беженцев в Нгубуа в Чад (те, кто убегали с северной Нигерии, проходили через её деревню) и она убедила их комендантов передать ей детей. Она решила, что в организованном лагере беженцев о них можно будет лучше позаботиться.

Но когда они прибыли в Нгубуа, оказалось, что помощи там меньше, чем ожидалось. Чадская армия дала им маты, одеяла, рис и растительное масло. Она и её пятеро детей выживали на крохах пожертвований от безнадёжно бедной местной рыбацкой общины и она собирала хворост в обмен на еду.

Рис и масло с тех пор закончились, а маты и одеяла были проданы на местном рынке, чтобы купить помидоры, приправы и ещё растительного масла.

«Все вещи, которые мне здесь дали, одеяла, маты, кастрюли, я продала на рынке, чтобы купить еду», рассказывает она мне, указывая жестом на пустое жилое пространство.

Она мне показывает полбутылки масла, килограмм риса и килограмм муки, которые купила днём ранее. «Когда это закончится, мне нужно будет найти работу», говорит мне Ахмаду. С двумя пластиковыми вёдрами, флягой воды и несколькими кусочками ткани с её именем, мало что осталось для обмена на рынке. «Может быть, я смогу найти в посёлке людей, готовых мне платить за стирку одежды или сбор хвороста».

ghosts-of-boko-haram-life-after-the-baga-massacre-body-image-1431987744

Вы можете найти беспризорных детей, как те, о которых заботится Ахмаду, практически в каждой из сотен жилых палаток в Дар Эс Салам.

Один из них Али, шестилетний мальчик, чей хмурый взгляд и безразличные глаза выглядят трагически неуместными на его милом личике. Али прибыл в Чад в январе, его родителей нигде не смогли найти, нигде нет и его сестёр.

Али попал в Дар Эс Салам благодаря Маимуне Абду. Ей 35 лет и у неё четверо детей и один внук. Она добралась до Багассолы со всей своей семьёй, кроме мужа, о котором она ничего не слышала со времени нападения. Абду знала родителей Али и схватила его, когда, как и все остальные из Дар Эс Салам, переходила по скоплению островов на озере Чад. У Али, как и многих других маленьких беженцев в лагере, от этого путешествия осталась психологическая травма.

«Он редко говорит», говорит Абду, «и никогда не выходит на улицу играть с другими детьми».

На другой стороне лагеря, ЮНИСЕФ организовала «Детское пространство». На первый взгляд, группки детей, играющих в футбол и рисующих мелками, могут выглядеть как доказательство способности молодёжи к быстрому восстановлению. Но иллюзия уходит, стоит только посмотреть на их рисунки. Среди каракулей можно увидеть детские изображения кровавых сцен, ружей, трупов и каноэ, которые говорят о глубоких психологических травмах, которые получили дети, как Али.

По утрам можно увидеть длинный поток беженцев, как правило, женщин с детьми, идущих в посёлок. По субботам толпы беженцев идут на рынок в 24 километрах от лагеря. Они переносят жару и густой песок, пытаясь использовать то немногое, что у них есть, чтобы немного улучшить своё положение.

У некоторых беженцев есть немного нигерийской валюты. Некоторые будут обменивать что смогли взять с собой из дома на что-то более необходимое. Ведро, которое дали представители ООН может стать новым одеялом. Пожертвованная благотворителями футболка может стать тремя парами пластиковых сандалий.

Дочь Иссиако, Шамыса, красит губы оранжевой помадой, под цвет шарфа на голове, и ходит вокруг лагеря, продавая пирог, который она испекла из цветной капусты, сахара и растительного масла. Мясник забил овцу и открыл небольшой прилавок – это тень его процветающего бизнеса, оставленного дома. Его сосед продаёт чай, мыло, сигареты и пополнение для телефонов, то же самое, что он делал в Нигерии.

Опускаются сумерки, полный грузовик людей заезжает в лагерь. Представитель местных чадских властей говорит мне, что пассажиры – это беженцы, которые только вышли с островов на озере Чад. По его оценкам, около тысячи человек всё ещё могут быть где-то между Багассолой и нигерийской границей.

«Мы привезли их ради их безопасности», говорит Идрис Дезех, чадский чиновник, которому была поставлена задача выполнять роль посредника между правительством Чад и гуманитарной общиной. «Они слишком уязвимы перед Боко Харам». Несколькими днями ранее группировки Боко Харам пересекла озеро на моторных лодках и атаковали беженцев в деревне Нгубуа, всего лишь в 45 километрах от Багассолы.

Как только новоприбывшие выгрузились из грузовика, младенцев передали из рук в руки и старшим осторожно помогли спуститься с бортового кузова. Каждый беженец был зарегистрирован и получил одеяло, бутылку воды и питательное печенье.

Это их новая жизнь в Багассоле. Здесь невозможно жить, но они живут. И теперь они в безопасности от Боко Харам.