Не бойтесь своей вагины

Я лежу на бирюзовом резиновом пьедестале, мои ноги в стременах, мой лобок прикрыт большим голубым листом бумаги (для «скромности»), врач медленно заталкивает мне в вагину прозрачную пластмассовую штуку, похожую на утку, а в этот самый момент по радио начинает звучать «TotalEclipseoftheHeart», и не любить клинику медицины мочеполовой системыстановится сложно.

Я сейчас совершенно искренна: я люблю клинику женского здоровья. То, что в Британии любой может просто зайти в клинику сексуального здоровья (не регистрируясь у врача, без предварительной записи, без денег, без спутниц) и пройти осмотр самое большее в течение нескольких часов, приводит меня в состояние близкое к оргазму. Я дохожу до пиковой точки, просто думая о врачах и медработниках, которые посвящают жизнь яичникам, шейкам маток, вагинам и самими маткам всей страны.

И всё же надо признать, что не всем женщинам так комфортно обсуждать свой клиторальный зал славы с врачом. Согласно недавнему отчёту, составленному по заказу организации Ovarian Cancer Action, почти половина опрошенных женщин в возрасте от 18 до 24 лет заявили, что боятся «интимных осмотров», в то время как 44 процента слишком смущаются, чтобы обсуждать вопросы сексуального здоровья с терапевтом. Более того, две трети из этих женщин заявили, что им было бы страшно произнести слово «вагина» перед лечащим врачом. Собственным лечащим врачом. Это безнадёжно, удручающе, угрожающе плохо.

В 2001 году я отправилась на приём к медсестре сексуального здоровья по имени миссис Катберт, которая любезно, терпеливо и сочувственно объяснила мне, что я не беременна (и, в принципе, не могла быть беременна), и на меня просто сильно повлияли выпускные экзамены. Чувство тошноты, головокружение и вагинальные выделения, похожие на мазки сливочного сыра, у меня были из-за одновременных переживаний по поводу уравнений и того, могу ли я запомнить порядок британских премьер-министров с 1902 по 1924 год. Мой организм просто прилагал все усилия к тому, чтобы справиться с передозировкой адреналина.

В то далёкое время моя клиника женского здоровья находилась в небольшом медицинском центре напротив гастронома, в котором продавали чехословацкое пиво всем людям, достаточно взрослым для того, чтобы стоять без посторонней помощи, и салона маникюра, из которого пахло фаст-фудом. Я чувствовала себя более взрослой, чем когда-либо, когда впервые вышла из того здания, держа в руках полосатый бумажный пакет с бесплатными презервативами и несколькими пачками микрогинона. Моё давление, шейка матки, частота ударов сердца и эмоциональные особенности были аккуратно и ненавязчиво проверены моей новой подругой миссис Катберт. Мне дали время и пространство, чтобы обсудить свои надежды и страхи, и я готова была отправиться в мир любви и желания с подогнутыми ногами. Всё это – не заплатив ни пенса, без необходимости рассказывать родителям, не притворяясь замужней или обеспокоенной тем, что меня оценивают.

Сегодня моя местная клиника сексуального здоровья, пожалуй, даже ещё чудеснее. В районе, так исцарапанном, изодранном и изорванном на части верными друзьями – бедностью и джентрификацией, как Хэкни, клиника медицины мочеполовой системы – это последний великий социальный уравнитель. У нас это одно из последних немногочисленных коллективных пространств. Сидишь в приёмном отделении, пялишься на огромные картины с песчаными дюнами и кронами деревьев, и понимаешь, что здесь мы, наконец, все вместе. Мужчина на отлитом из пластмассы голубом стуле, поздравляющий свою маму по телефону с днём рождения, две девушки в совершенно симметричных рваных джинсах, просматривающие WhatsApp, парень с татуировкой в виде логотипа Nike на шее, со стаканом воды для своей девушки, рыжеволосый хипстер в Birkenstock, читающий о колдовстве в приёмном покое, мать и дочь с одинаковыми пластмассовыми сумочками размером с пылесос, обсуждающие диваны, искусственные цветы, по телевизору на стене играет MagicFM, маленькие дети бегают вокруг, чтобы со всеми поздороваться, в то время как все остальные отчаянно избегают зрительного контакта – там были все. А в этом-то и всё дело: вы можете быть работающей мамой, вы можете быть подростком, вы можете быть стажёром по социальным сетям в IT-стартапе, вы можете быть учительницей начальных классов, вы можете состоять в браке, не состоять в браке, являться секс-работником, безработным, богатым, религиозным, пребывать в ужасе или бунтовать, но каков бы ни был ваш жизненный опыт, откуда бы вы ни пришли и с кем бы вы ни переспали прошлой ночью, вы в конце концов окажетесь в клинике медицины мочеполовой системы.

Именно поэтому представляется так овульвительно прискорбным то, что стольким женщинам страшно обсуждать собственные тела с человеком, которого больше всего волнует обеспечение нормального состояния этого тела. «Ни один врач вас не осудит, когда вы скажете, что у вас было несколько сексуальных партнёров, или за любой факт из анамнеза вашей половой жизни», говорит мне по телефону доктор Трейси Майлз, президент Национального форума медсестёр гинекологической онкологии. «Мы не судим, мы и сами реальные люди. Если бы мы этим не занимались, мы бы наверняка этого хотели, а если мы этим занимались, мы бы наверняка радовались тому, что вы тоже этим занимаетесь».

Врачей не повергают в ужас женщины, которые занимаются сексом. Врачей не шокируют вагины. Так что, если сторониться обсуждений выделений, боли после секса, вздутия, изменения цвета, запаха, чесотки и кровотечения, то это не только делает разговор врача с пациенткой бесполезным, но и ставит врачей в невыгодное положение, не даёт им возможности надлежащим образом выполнять свою работу, никому не сохраняет репутацию и может привести к риску для вас и вашего организма.

Как заявляет TheEveAppeal, благотворительная организация по борьбе с раком у женщин, которая в сентябре этого года проводит кампанию по борьбе со стигматизацией женского здоровья, каждая пятая женщина ассоциирует гинекологический рак с неразборчивостью в половых связях. Это значит, что каждая пятая, порой на промозглых и пыльных задворках своего разума, беспокоится о том, что доктор раздвинет им ноги, взглянет ей на шейку матки и подумает: «Что ж, заслужила, шлюха». А это ужасно, потому что доктор этого не сделает. Никогда, никогда в жизни. Не только потому, что они врачи, а значит, они несколько лет обучались тому, чтобы рассматривать человеческий организм со смесью человеческого сочувствия и профессиональной бесстрастности, но и, что ещё важнее, потому что рак не появляется из-за неразборчивости в половых связях.

«Причинно-следственной связи между неразборчивостью в половых связях и раком не существует», говорит доктор Майлз. «Единственное серьёзное заболевание, передающееся половым путём, это страх и смущение перед разговорами о сексе; именно это может нас остановить. Если вы отправляетесь к терапевту и проходите осмотр, то всё в порядке. И вам не нужно знать все анатомические термины – если вы говорите о дырочке, о дырочке в попе, о дырке для «Тампакса», то это тоже отлично».

Хотя определённые доказательства причинно-следственной связи между определёнными гинекологическими раковыми заболеваниями и вирусом папилломы человека высокого риска (ВПЧВР) и существуют, этот самый вирус настолько распространён, что «его можно считать обычным последствием сексуальной активности», как сообщает TheEveAppeal. Восемьдесят процентов из нас подхватят в течение жизни какую-нибудь форму ВПЧ, даже если всю жизнь прожить с одним-единственным надёжным партнёром, у которого носки подходят к жилету, который выносит мусор, разговаривает с вашей мамой по телефону и не может найти ваш клитор. Короче говоря, ВПЧВР может вызвать рак, а наличие разных сексуальных партнёров – нет. Разумеется, незащищённый секс может вызвать целую вакханалию других заболеваний, передающихся половым путём, не говоря уже о периодически зачинаемых детях, но неразборчивость в половых связях и безопасный секс не являются взаимоисключающими. А специалистов-медиков едва ли можно шокировать как тем, так и другим.

Нам в Британии невероятно повезло, что любая женщина может зайти в клинику сексуального здоровья, раздвинуть ноги по-ковбойски и получить едва ли не лучшее медицинское обслуживание всех времён и народов. Мы можем изучать в Википедии схемы своих вагин, чтобы выучить разницу между уздечкой и крайней плотью (пробейте это, девчонки). Мы можем получить у врача или в дружественной местной клинике медицины мочеполовой системы бесплатные презервативы в любой день недели (рабочий). Мы можем узнать на YouTube, как выполнять самообследование, научиться обнаруживать симптомы ЗППП, читать в Интернете рассказы женщин с различными заболеваниями и выбирать любой метод контрацепции из подобного армейскому арсенала, и всё это совершенно бесплатно.

Треть женщин, опрошенных TheEveAppeal, заявили, что им было бы комфортнее обсуждать свои вагины и матки, если бы стигматизация гинекологического здоровья и секса ослабла. Но во многом устранение этой стигматизации зависит от нас. Нам нужно взять этот разговор в свои руки и использовать себе во благо. Нам нужно собраться с духом и начать говорить о своих половых органах. Нам нужно научиться ценить и принимать свои гениталии так же, как и любую другую часть своего чудесного, забавного тела.

Так что давайте, мужайтесь. Начинайте говорить о своей вагине откровенно.