Гендер в моде умер — умер навсегда

Леон Ву одевался как другие девушки из студенческих сестринств в UCLA, носил форму во время обучения на морпеха и, наконец, нашёл себя, переодевшись в женскую одежду.

В юные годы он подражал во внешности женщинам. «В университете я искренне старался вписаться в ожидания по отношению к молодой азиатке – поведал Ву. Выпустившись в 2000 году, он едва не стал курсантом-морпехом, но его кое-что отвратило от этой карьеры, а именно лос-анжелесская травести-труппа под названием The Lost Boys.

«Я очень много занимался хореографией, – рассказал Ву, – а ещё я в основном занимался дизайном множества костюмов». Он всю жизнь провёл за созданием женственной внешности, чтобы приспособиться к миру, но Beauty Kings подарили ему возможность моделировать мужскую одежду, а к ней ещё и прилагалась маскулинная идентичность. В конце концов, участвуя в своей труппе, он начал переход из женщин в мужчины. А в 2013 году он основал собственную компанию по созданию индивидуальной одежды прет-а-порте под названием Sharpe Suiting.

Для многих квир-людей одежда – это нечто большее, чем просто внешние украшения. Она может выражать идентичность, которая ещё не появилась, сигнализировать о сообществе, в котором можно найти принятие, а также служить продолжением тел, на которые надета. Именно поэтому всё больше дизайнеров, от домашних мастеров рукоделия до художников и амбициозных предпринимателей создают фасоны, призванные помочь представителям ЛГБТК ощутить от собственной внешности такой восторг, которого они и не чаяли.

Дизайнер Sky Cubacub нашёл утешение в своей одежде в более буквальном смысле – с 13 лет начал сам мастерить кольчугу. «Для этого нужно открывать и закрывать тысячи маленьких колечек, – рассказал он. – У меня были панические атаки и очень сильная тревожность, так что это средство меня очень успокаивало и помогло организовать мозг. Мне это представляется эмоциональным доспехом, но это ещё и настоящий доспех. Он защищает меня физически, но при этом ещё и даёт мне ощущение эмоциональной безопасности, то есть можно, к примеру, с кем-то поговорить. Думаю, всем квирам нужен какой-то доспех, чтобы они могли жить как гендерные воины».

Проведя много лет за дизайном кольчуги, теперь Cubacub работает над линией нижнего белья для небинарных людей под названием Rebirth Garments, а также над одеждой для квир-людей с инвалидностями.

these-queer-fashion-designers-are-burning-up-the-gender-binary-body-image-1478024244

«Я делаю повязку для груди, но делаю её швами наружу, для людей с чувствительной кожей, – заявил он. – Или делаю её чуть менее тугой, для людей, у которых смещаются рёбра. Или закрепляю застёжки спереди, чтобы человек, который не может поднять руки, мог её надеть, не вылезая из кожи вон».

В прошлом одежда, предназначенная для квиров, в основном была самодельной. Желающие одеваться на грани гендерной бинарности в лучшем случае могли надеяться на осмотр «не той» секции магазина в поисках достаточно хорошо сидящей одежды.

Ву, в свою очередь, прежде чем основать компанию, думал об этом довольно долго, но последняя соломинка упала тогда, когда продавец в магазине костюмов заявил ему, что их одежду нельзя перешивать под женщин. Уйдя из магазина, Леонпринял решение. «Я должен это сделать», – сказал он.

«Очень многие пацанки тяготеют к мужской одежде, но мужская одежда не подходит людям, у которых есть бюст или бёдра», – заявила Лора Моффатт.

Вместе с женой, Келли, она основала компанию под названием Kirrin Finch, производящую традиционно мужскую одежду, которая, тем не менее, скроена под женские тела. Это любимое дело парочки – а как иначе, учитывая то, что их подготовка слабо связана с модой. Лора, получившая докторскую степень по нейронауке в Нью-Йоркском университете, прежде чем основать компанию, десять лет проработала в фармацевтической индустрии, а Келли была учительницей и библиотекаршей в начальной школе.

these-queer-fashion-designers-are-burning-up-the-gender-binary-body-image-1478024306

«Полагаю, наше разочарование было столь велико, что нам показалось, что мы должны что-то с этим сделать», – сказала Лора. Это разочарование достигло переломной точки три года назад, когда они делали покупки к свадьбе. «Можно найти миллион платьев, но если вы ищете мужской стиль, то вариантов не так уж много, – заявила Лора. – Отсутствие возможности изображать себя так, чтобы обрести внутреннюю уверенность, которую можно излучать во внешний мир, – это проблема».

«Сегодня наши клиенты компонуют костюмы из разных мест, – заметила Келли Моффатт. – Мы хотим предложить универсальный магазин для любительниц «пацанского» стиля».

Моделирование одежды, рушащей гендерные барьеры, подразумевает смесь науки и искусства. «Если вы, к примеру, хотите подчеркнуть бёдра, – заметил Ву – нужна одежда, облегающая изгибы. Если говорить о чём-то более мужественном, то нужен более прямой силуэт, то есть нужна скорее прямая линия, чем кривая».

Для пошива своих моделей Sharpe Suiting использует методику под названием андропометрика (на основе методики пошива, известной как антропометрика), основываясь на сотнях измерений тела и миллионах точек замеров. Это позволяет им задавать клиентам всего несколько вопросов о возрасте весе и о том, нужен ли им женственный, мужественный или андрогинный стиль; затем алгоритм прогнозирует подходящую одежду. В данный момент Ву работает с рядом широко известных ЛГБТК-знаменитостей (нам пришлось перенести интервью, чтобы он смог доставить костюм Лаверни Кокс); его одежду можно увидеть на различных красных дорожках, а с недавних пор – и в рекламном ролике Revlon.

these-queer-fashion-designers-are-burning-up-the-gender-binary-body-image-1478024384

Разумеется, дизайн одежды для квир-людей сопряжён с рисков. «Можно заручиться огромной лояльностью клиентов, но это достигается за счёт более широкого рынка – заявила Лора Моффатт. – Насколько можно сконцентрироваться, чтобы не вышло слишком узко? Мы хотим служить своему сообществу, но как этим заниматься так, чтобы обеспечить своему бизнесу долговременную жизнеспособность?»

Похожие заботы у Ву. «Мы хорошо поработали над инклюзивностью, но как это может поставить крест на наших гетеронормативных клиентах? – задумался он. – Если человек не хочет носить одежду, вдохновлённую ЛГБТК-сообществом, я надэтим не властен».

В конце концов, для квир-дизайнеров сильным мотиватором стала обратная связь от преданных клиентов.

«Множество клиентов приходили к нам повторно», – заявила Келли Моффатт. Она помогла одному клиенту найти гринсбоновое платье на свадьбу, – «и нам пришло чудесное письмо о мощности самовыражения по такому поводу, – поведала она. – Принадлежать к какому-то движению по-настоящему захватывающе. В данный момент квир-мода – это движение, и люди расширяют границы того, как, по мнению общества, все должны одеваться и выглядеть. Люди же говорят: «Нет, мы будем одеваться так, как в голову взбредёт».

«Одежда – это не только ткань у вас на спине, это не только предмет, которым вы пользуетесь, дабы прикрыть наготу, – отметила Лора. – Она говорит людям, кто вы такой».

«Дело не просто в одежде. Дело в том, что наша одежда символизирует, – согласился Ву. – Моя одежда символизирует равенство. Гендерное равенство. Обретение силы отдельным человеком независимо от того, как он себя идентифицирует».