В Австралии сегодня живёт в рабстве 4,300 человек

Сэму было 17 лет, когда он приехал в Австралию на работу в сфере строительства. К тому моменту, когда Сэм выпутался из этой ситуации, он уже ослеп на один глаз и получил повреждение мозга.

Четыре тысячи триста.

Именно столько людей, по оценке Глобального индекса рабства Index, сегодня являются рабами в Австралии. Эта цифра кажется пустячной – уж с этим такая богатая страна, как Австралия, может справиться. В то же время, это невероятно. Как такое может происходить в 2016 году?

Однако Фиона Дэвид, исполнительный директор по глобальным исследованиям фонда Walk Free Foundation, без обиняков предупреждает, что сводить эту проблему к статистическим данным не стоит. «Такие цифры, как 4,300 человек, в современном рабстве внушают немалую тревогу, – говорит она. – Но, на мой взгляд, действительно важно посмотреть на людей, представляемых этими цифрами».

Фиона подробно рассказывает историю молодого человека по имени Сэм, который приехал в Австралию из-за обещанного трудоустройства в строительстве через приятелей. «К тому моменту, когда Сэм выпутался из этой ситуации, он уже ослеп на один глаз и получил повреждение мозга, – объясняет Фиона, остановившись на секунду. – Его работодатель, который заставлял его работать, был очень жесток…» Сэму никогда не платили – только давали денег «на сигареты», как выражался его работодатель. Ему было всего 17 лет.

«Важно осознавать, что, говоря о современном рабстве, мы не просто говорим о людях, у которых плохая работа, – говорит Фиона. – Мы употребляем эту терминологию в ситуациях, когда кого-то заставляют работать, а уйти этот человек не может – не может сказать «нет». Это на самом деле совсем уж крайняя ситуация».

Исследования Walk Free обнаружили, что люди, находящиеся в рабстве, как в Австралии, так и во всём мире, представлены всеми возрастными и социальными группами. Раньше основное внимание уделялось женщинам, продаваемых в секс-индустрию; однако в настоящее время возрастает риск в таких отраслях, как сельское хозяйство и уборка. Также, всё чаще страдает значительное количество мужчин и несовершеннолетних детей.

Впрочем, как отмечает Фиона, у женщин в рабстве другие риски. «Очень сложно провести черту между торговлей ради сексуальной эксплуатации и ради трудовой эксплуатации, так как эти преступления, судя по всему, очень часто подразумевают различные издевательства и сексуальное насилие, – говорит она. – Торговля с целью сексуальной эксплуатации может иметь место в австралийской секс-индустрии, и такое бывало, но, на мой взгляд, важно признать, что, к несчастью, даже в случае домашнего обслуживающего персонала или сельскохозяйственных рабочих, когда речь идёт о женщинах, как правило, на самом деле и есть сексуальное насилие».

Ещё одно заблуждение состоит в том, что якобы современное рабство обеспечивается высокоорганизованной преступностью. «Иногда так бывает, такое однозначно бывает. Но, внушает тревогу то, что иногда это просто самая обычная семья, из тех, которые живут рядом с вами, в которой просто есть домработница, не видевшая дневного света три года, – говорит Фиона. – Люди видят, что кто-то уязвим, – видят возможность – и готовы этим воспользоваться».

Фиона говорит про Сандру, которая работала на австралийскую семью в Океании и приехала в Австралию, чтобы работать. «Ей сказали, что разберутся со всеми формальностями, связанными с её иммиграцией, а ей просто нужно приехать, – говорит Фиона. – К несчастью, её всё время обманывали. Сандра проработала здесь без зарплаты три года, живя в частном доме. Ей нельзя было уходить, нельзя было звонить по телефону…

Это один пример, который входит в эту цифру».

В конце концов, Сандра смогла выбраться после того, как с ней подружились обеспокоенные соседи и позвонили в иммиграционную службу, боясь за её благополучие. Её история – одна из оптимистичных, с хорошим концом. А ещё, как отмечает Фиона, в Австралии существуют меры по защите попавших в рабство работников, которые заявляют о себе и сотрудничают с полицией. «Но это нелёгкий путь. Я не думаю, что кто-то предположил бы, что это просто лёгкий способ получить вид на жительство, – говорит она. – Он подразумевает очень много взаимодействия с полицией в течение длительного времени – порой эти судебные дела длятся по шесть лет».

То, что того самого управления, которое может помочь этим людям, они приучены бояться сильнее всего – несколько парадоксально. Многие работники, попавшие в рабство, родом из стран, в которых правоохранительные органы поражены коррупцией, и многие люди, которые их эксплуатируют, угрожают, что если они выйдут за рамки дозволенного, их депортирует иммиграционная служба. «Даже если это не так, этой угрозы достаточно, чтобы люди действительно воздерживались от общения с властями, – говорит Фиона. – Людей, которые в этой ситуации поднимут руку и скажут: «Мне нужна помощь», на самом деле очень мало. Мы не можем просто полагаться на реакцию законности».

Walk Free хочет, чтобы правительство Австралии принимало больше мер для искоренения современного рабства. Существует потребность в более локализованном способе сообщать о насилии, таком, который необязательно будет требовать от людей идти в полицию. Фиона также упоминает успешные программы за границей, к примеру, действующие в Великобритании и Калифорнии, поощряющие прозрачность предприятий в отношении своей глобальной цепочки поставок в целом .

«Именно это и происходит в Австралии, – говорит она. – Но это также происходит, скажем, в тайском рыболовстве». Она имеет в виду недавно вскрывшиеся случаи, в которых рыбаков буквально обращали в рабство на островах, пороли хвостами скатов-хвостоколов и держали в клетках. Репортаж New York Times живописал суровую картину: «Сбежавшие вспоминали ужасную жестокость: больных выбрасывали за борт, бунтовщиков обезглавливали, непокорных на много дней засовывали под палубу в тёмный, зловонный рыболовный трюм».

«Выдумать такое специально невозможно, – говорит Фиона. – Рыба с этих рынков поступает в Австралию». И вот в чём основной аспект современного рабства: это глобальная проблема. В большинстве случаев оно подразумевает эксплуатацию людей из бедных стран на благо тех, кто проживает в богатых странах.

4,300 человек, пребывающих в рабстве в Австралии, составляют совсем небольшой процент от 45,8 миллионов человек, до сих пор находящихся в рабстве во всём мире. Пятьдесят восемь процентов из них находится всего в пяти странах – Индии, Китае, Пакистане, Бангладеш и Узбекистане. Неслучайно это страны, производящие товары, которые мы привыкли покупать по невероятно низким ценам. «Мы все покупаем одежду, мы все покупаем электронику, мы все покупаем еду», – говорит Фиона. Или, проще говоря, мы все прилагаем к этому руку.

«Кто-то когда-то сказал мне кое-что, как мне показалось, очень мудрое: «Главное [в рабстве] – это уязвимость», – говорит Фиона. – Если к этому добавить статус нерегулярного мигранта, появляется ещё один уровень уязвимости. Чем больше у вас этих факторов, тем уязвимее вы можете быть. Так что дело здесь не в мужчинах или женщинах, взрослых или детях – дело в том, в какой ситуации находится человек и насколько он годится для эксплуатации».