Исламофобия вредит мусульманским женщинам

Насилие в отношении мусульман сильно возросло за последние годы, особенно после терактов в Париже. Женоненавистничество в сочетании с исламофобией имеет особенно токсический эффект для всё большего количества женщин, носящих хиджаб.

Заинаб Чаудри знает об исламофобии, как никто другой. Будучи спикером Совета по американо-исламским отношениям, Чаудри выступает за взаимопонимание между американцами-мусульманами и остальной частью страны. Но, как и многие другие мусульманские женщины, носящие хиджаб и живущие сегодня в западных странах, Чаудри подвергается исламофобскому плохому обращению.

«Недавно я была на парковке возле продуктового магазина, и на меня начал кричать парень: «Тебе здесь не рады, езжай туда, откуда приехала». И это смешно, потому что я родилась в Мэриленде. Я американка. Поэтому я сказала ему: «Я дома». Но в наши дни есть такое ощущение, что некоторые люди в нашем обществе не хотят верить, что мусульмане тоже могут быть американцами. Эти два аспекта нашей идентичности рассматриваются как взаимоисключающие. Если ты мусульманин, ты не можешь быть ещё и американцем».

2015-й был годом, когда близнецы-призраки – религиозный экстремизм и исламофобия – угрожали сплочённости сообществ по всему Западу. Обе силы связаны. По мере того, как Исламское государство сеет разрушения по всему земному шару, после массовых терактов в Париже, Тунисе и Бейруте, резко возрастает и исламофобия как ответная реакция. Тем временем, подстрекательские комментарии республиканских фаворитов Дональда Трампа и Теда Круза ещё больше разжигают пламя анти-мусульманской ненависти.

Исламофобские атаки сильны как никогда. В Лондоне столичная полиция сообщила о 47-процентном росте за первые десять месяцев 2015 года. В США Совет по американо-исламским отношениям зарегистрировал более 70 атак на мечети в 2015 году, это самое большое число на сегодня. А через неделю после Парижских терактов Британская организация «TellMAMA», которая мониторит исламофобские преступления, получила данные о 115 новых случаев. «Мы ошеломлены масштабами проблемы, с которой имеем дело», — рассказывает мне основатель Фияз Мугхал.

Всё больше и больше тяжести ненависти несут на себе мусульманские женщины. Мусульманских женщин толкали под проезжающие поезда, били и выталкивали из автобусов, атаковали, когда они забирали детей со школы. И наибольшему риску подвергаются мусульманские женщины, которые носят хиджаб.

«Определяемые мусульманские женщины чаще сталкиваются с насилием и домогательствами на уличном уровне», — говорит Мугхал. «Когда дело доходит до анти-мусульманской ненависти, то мы сталкиваемся с определённой гендерной проблемой». Он говорит, что 80 процентов атак после Парижа были на женщин, и причины этого частично лежат в практической площади. «Существует фактор видимости. Легко определить мусульманскую женщину, которая носит исламскую одежду. А также тот факт, что она, скорее всего, не даст сдачи».

how-islamophobia-hurts-muslim-women-the-most-204-body-image-1452630013

Фатима*, 24 года, переехала в США, когда была подростком, и теперь проживает в Вашингтоне, округ Колумбия. Она не всегда носит хиджаб, но заметила, что когда она его надевает, люди «держат определённую дистанцию. Это не обязательно плохо, но они явно по-другому относятся к тем, кто носит хиджаб». Впервые она столкнулась с исламофобским обращением в общественном месте в прошлом году, после более десятилетнего проживания в Штатах.

«Я сидела перед женщиной, которая начала нервничать и пересела подальше от меня. Я заметила, что она пересела, но ни о чём таком не думала, пока не услышала, что она стала меня оскорблять. Она начала громко ругаться и говорить, что «мы» «дьяволы», «порождение Сатаны» и что-то в этом роде».

Оскорбления продолжались около десяти минут, пока её обидчица не вышла на остановке. «Когда она проходила мимо меня, я ей улыбнулась и пожелала доброго вечера, на что она ответила: «Пошла ты» и вышла из автобуса. Первой реакцией Фатимы было посмеяться над своей обидчицей. «Честно, мне было смешно, потому что я не могу понять, как человек, который ничего обо мне не знает, может меня обзывать. Но если бы дело приняло физический и угрожающий оборот, я бы точно отреагировала по-другому. У меня ощущение, что в целом дела обстоят всё хуже, и это заставляет меня быть начеку, потому что я знаю, что могу быть мишенью из-за того, что ношу хиджаб».

По мнению Мугхала, исламофобские атаки на женщин показывают более глубокие слои гендерного неравенства в нашем обществе. «В их поле есть что-то природное, что заставляет мужчин хотеть атаковать их. Из-за того, что женщины являются центральной точкой репродукции, сохранения исламских общин. Наш опыт показывает, что фундаментальным элементом исламофобии является насилие и жестокое обращение по отношению к женщинам со стороны мужчин».

Чаудри соглашается, что мусульманские женщины наиболее уязвимы. «Однажды беременная мусульманская женщина вела тележку в продуктовом магазине в Калифорнии, а мужчина толкнул тележку ей в живот». В мусульманско-американских сообществах растёт страх. «Среди женщин, носящих хиджаб, уровень беспокойства высок. Мне звонили родители и говорили, что хотят, чтобы их дочери снимали платки в школе, потому что они опасались за их безопасность».

Даже когда дискриминация не переходит в насилие, мусульманским женщинам всё равно всячески угрожают. «Люди считают, что из-за того, что я ношу хиджаб, я не говорю по-английски», — продолжает Чаудри. «Они говорят со мной медленно, а когда я отвечаю, они удивляются: «Ого, ты отлично говоришь по-английски!». Я пытаюсь вовлекать таких людей в диалог, чтобы объяснить им, что если я мусульманка и ношу платок, это не означает, что я не могу говорить по-английски. Я не так уж и сильно от них отличаюсь, мне нравятся «Звёздные войны», и я делаю многое из того, что делают обычные американцы».

«Эксплуатация» — один из последних фильмов Джейда Джекмана, создателя фильмов и активиста – исследует влияние исламофобии на мусульманских женщин. Его недавно показывали в Британском институте кино. «Не правда, что исламофобия влияет только на женщин, но в случае с мусульманскими женщинами она проявляется по-особенному. Люди чуть ли не фетишизируют хиджаб. Во время съёмок фильма проявилось, насколько часто мусульманским женщинам задают некорректные вопросы по поводу их сексуальной жизни, потому что считается, что у них нет секса».

Исламофобские настроения по отношению к женщинам часто имеют сексуальную составляющую. «Мы часто сталкиваемся с оскорблениями на сексуальную тематику при уличных домогательствах», — подтверждает Мугхал. «Их используют с целью унизить, потому что считается, что мусульманские женщины очень религиозны. Такие женщины также сталкиваются с сексистским троллингом онлайн, особенно, когда они проявляют активность в социальных СМИ».

Я спрашиваю Мугхала о том, какой он – типичный обидчик. «Белый, мужчина, возраст от 15 до 35. Интересно, что когда мы разговариваем с виновными, они говорят, что обычно никогда не атаковали женщин. Но они думают, что могут атаковать мусульманских женщин, потому что они не видят в них женщин. Они дегуманизировали их так сильно, что не могут больше видеть их идентичность с точки зрения пола. Единственное, что они видят, что они мусульманки».

Джекман соглашается, что общество должно обратить внимание на то, как пересекаются религия мусульманских женщин и гендерная идентичность. «Нам нужно говорить о том, как принадлежность к мусульманству стала расовой идентичностью, особенно для цветных женщин. Женщины-мусульманки не состоят из одной идентичности, и исламофобия может разыгрываться по-разному, несмотря на то, имеет она гендерный или религиозный аспект».

Женоненавистничество, являющееся основой части современной исламофобии, сильно беспокоит Мугхала. «Работая в «TellMAMA», я понял, что исламофобия не может рассматриваться отдельно от более широких гендерных проблем.

«В нашем обществе существует нечто, что влияет на большую группу мужчин. Это мужчины, которые приходят домой к своим жёнам и говорят: «Я люблю тебя, мы равны», но они выходят на улицы и случай от случая нападают на мусульманских женщин. Он (атакующий) может думать, что он хороший парень, но если посмотреть немного глубже, можно обнаружить сердце мужской шовинистической личности, считающей, что это нормально – нацеливаться на мусульманских женщин. И это проблема. Тем не менее, в большой части нашего инклюзивного общества, каковым, как мы думаем, мы являемся, существует настоящая шовинистическая полоса в основе».

Грустно, что исламофобия играет на руку ИГ и другим экстремистским группам, которые пытаются радикализовать умеренных мусульман. «Исламофобское насилие подогревается тем, что происходит по всему миру, например, в Париже, но также и на уровне стран и даже регионов», — говорит доктор Имран Аван, заместитель директора Центра прикладной криминалогии в университете Бирмингема. «Если обратится к примеру Ротерхэмского скандала (во время которого в основном британско-пакистанские банды похищали несовершеннолетних девочек и продавали их для секса), то увидим эскалацию анти-мусульманского насилия на местном уровне».

Эти так называемые подогревающие события могут быть также использованы крайними правыми. «Это то, что мы называем кумулятивным экстремизмом, то есть когда один экстремизм подкармливает другой. Таким образом, по мере того, как растёт ИГ, растёт и крайне правое движение, и как те, так и другие используют страх и террор, чтобы продвигать собственные интересы».

Я спросил Чаудри, думает ли она, что ситуация улучшится в 2016 году. «Хотела бы я сказать, что полна оптимизма, но существующий климат анти-мусульманской враждебности находится на самом плохом уровне, который я когда-либо видела, в том числе сразу после 9 сентября, и я не наблюдаю, чтобы ситуация улучшалась». Она указывает на то, что исламофобия имеет тенденцию резко возрастать в зависимости от избирательных циклов в США. «У нас впереди столько месяцев до президентских выборов в ноябре, а мы знаем, как кандидаты от Республиканской партии любят сделать мусульман козлами отпущения, чтобы повысить свои рейтинги».

Один проблеск света пробивается через страх и враждебность. «Мы начали видеть более выраженный ответ от наших межконфессиональных союзников. Всё больше людей выходят и говорят, что исламофобия недопустима. И, надеюсь, эти голоса зазвучат ещё громче, чтобы изменить ситуацию нетерпимости. Скажут, что это не Америка. Американцы так не делают. Мы должны объединиться».