Тюрьма наоборот — на филиппинском острове Себу

На филиппинском острове Себу находятся две тюрьмы: одна из них является воплощением всех стереотипных представлений об ужасах третьего мира, другая построена по современным лекалам. Как ни странно, в первой заключённые чувствуют себя вполне счастливыми, в то время как в современной тюрьме они превращаются в злобных психов.

Реабилитационный центр Багонг Бухаи построили 30 лет назад, изначально он был рассчитан на 250 заключённых. Однако сейчас эта тюрьма вмещает несколько больше преступников – 1600, если быть точным. Камеры переполнены настолько, что зэки здесь спят по очереди в крошечных коробках, а вместо постельного белья используют мешки из-под риса. Замки в дверях камер уже давно не работают, и заключённые в любое время суток спокойно слоняются по тюрьме. Убийцы и воры, бандиты и извращенцы – все они живут бок о бок и делятся опытом, проводя мастер-классы. Хотя, надо признать, что раньше в Багонг Бухаи было ещё хуже – до тех пор, пока в другое здание не перевели 900 наркоманов, коротавших здесь свои сроки.

Никакой сантехники здесь нет и в помине, с продуктами всегда перебои, а лучшим способом принять душ считается проливной дождь. В общем, это даже сложно назвать тюрьмой – скорее, просто обнесённые бетонным забором несколько километров грязи, куда согнали полторы тысячи весьма опасных и неприятных персонажей. Это, разумеется, не лучшее место на планете, – и потому удивительно, что сами заключённые в Багонг Бухаи считают своё положение вполне сносным.

2

Официально считается, что принципы этой тюрьмы также основаны на самоорганизации заключённых, но здесь босио может стать только бывший полицейский или военный офицер. Нынешний «мэр» тюрьмы, которому подчиняются все босио – бывший коп по имени Лео, убивший пятерых человек

Всё дело в том, что в Багонг Бухаи нет охранников – и зэкам приходится самостоятельно организовывать своё общество. Согласно расположению камер заключённые разделены на 13 бригад по 100-200 человек. Каждая бригада выбирает своего руководителя, которого здесь называют «босио». Он отвечает за решение всех проблем в этой ячейке – от покупки лекарств для больных до ритуальных избиений арестантов за неподобающее поведение. Наказания, впрочем, не слишком жестокие, потому как согласно местным порядкам, если заключённый считает, что с ним грубо обращаются, то он может перейти в другой отсек тюрьмы. Не то чтобы в соседнем отсеке ему будет лучше – но, наверное, приятно иметь такую возможность «эмиграции».

Из чёртовой дюжины босио выбирается главный «начальник» Багонг Бухаи – ему предстоит разруливать все споры, возникающие между бригадами. Он здесь настоящий большой босс: у него есть секретарь, и живёт он в относительно шикарных условиях – в отдельной двухметровой комнате, с радио и часами на стене. Именно этот авторитетный зэк сам управляет здешним полицейским отрядом, закреплённым за тюрьмой – впрочем, к услугам полиции здесь прибегают только для того, чтобы провожать и охранять гостей заключённых.

Торговля и натуральный обмен процветают; особым спросом пользуются сигареты, мыло и сушёная рыба, которую барыги покупают в полицейской столовой. Динамично развивается и «рынок недвижимости» в стенах Багонг Бухаи: один заключённый по имени Генри рассказал мне, что пару лет назад заплатил за своё спальное место размером в один квадратный метр 2000 песо – а теперь оно стоит в три с половиной раза больше. Впрочем, деньги здесь не проблема – по крайней мере, так считает Барби, четырёхкратный победитель конкурса красоты Мисс Багонг Бухаи (да, здесь бывают и такие мероприятия!). Он получает 20 песо за минет и говорит, что рад бы делать это бесплатно, но, так сказать, не против монетизировать своё увлечение. А зэки Багонг Бухаи счастливы заплатить за его услуги. Да и вообще, кажется, счастливы.

Совсем иные настроения царят в стоящем неподалеку Центре содержания и реабилитации заключённых в Себу. Это новая тюрьма, построенная по американской модели: со сканерами для отпечатков пальцев, камерами наблюдений, оранжевыми робами. Заправляет этим учреждением человек по имени Байрон Ф. Гарсиа – и он так гордится своей тюрьмой, что провёл мне обширную экскурсию и позволил фотографировать всё, что я захочу – и, кажется, снимки получились довольно красноречивыми, чтобы поставить тут точку.

3

Когда центр в Себу только открылся, то за первые три месяца там случилось 17 смертей – причём, многие из них в одной и той же камере. Поскольку тюрьма построена на месте братской могилы филиппинских партизан-коммунистов, то заключённые решили, что камера проклята и заселена призраками. Робкий страх перерос в настоящую истерию, когда некая «белая леди», входящая в здание тюрьмы была зафиксирована камерами наблюдения. Успокоить зэков смог лишь сеанс экзорцизма, проведённый католическим священником – тот утверждает, что действительно изгнал из камеры всех злых духов, и теперь ею можно пользоваться по назначению

4

«Бабник в отставке». Понятия не имею, что значит эта табличка на камере. Я пытался разговорить сидевшего в ней паренька, спросив, не слишком ли он молод для выхода на пенсию – зэк засмеялся и безостановочно ржал несколько минут, пока я не потерял к нему интерес

5

Отличная татуировка слева, а?

6

Человек-паук тоже вышел неплохо: Питер Паркер сам запутался в паутине и его окружают крокодилы! Внизу  –  две руки, соединённые наручниками, а венчает картину надпись «Царь Давид». Ещё особо доставляет, что Человек-паук раздвинул ноги, чтобы было видно его…влагалище? Чёрт, я хочу этот комикс!

7

Большинство этих леди попало в тюрьму за распространение «шабу» – самого популярного наркотика на Филиппинах. Его действие мне описали как «крэк для бедных» – именно эта дрянь превращает расслабленных местных жителей в лунатиков с мачете

8

Женщины в Центре по реабилитации дисциплинированны, безропотны и, похоже, трудолюбивы. Они не только кроят тюремную одежду, но и выполняют «коммерческие заказы» – например, украшают бисером сумки

9

Эту девушку зовут Линдсей Амар, и её нары можно назвать образцовыми. Она нарисовала цветочки на пенопластовой тарелке и повесила их на стену рядом с постером покровителя Филиппин. А ещё у неё есть дюжина тюбиков и солнцезащитные очки, и даже несколько шнурков, с помощью которых она крепит занавеску – кроме шуток, это настоящий шедевр интерьерного дизайна в условиях азиатской тюрьмы

10

Все лесбиянки в тюрьме содержатся в специальной, отдельной камере. Обычно они носят не робы, а только нижнее бельё, и все дни напролёт дерутся подушками (ну, или, по крайней мере, нам хочется так думать)

11

Это Байрон Ф. Гарсиа и его придворные феи. У каждой из этих женщин есть татуировка в виде официальной эмблемы Гарсиа: меч, весы Фемиды и розы внизу. У главного пахана этой тюрьмы, бывшего копа Лео, тоже есть такой рисунок на груди. Гарсиа управляет тюрьмой как собственной садо-мазохистской темницей, и его ничуть не волнует, знает об этом кто-то или нет. Да и зачем ему волноваться? Его сестра – губернатор, отец – сенатор, вам его не достать

12

Когда заключённым нечем заняться, они делают зарядку  –  все 900 человек, одновременно. Чтобы развлечь меня, Гарсиа завёл песню Village People – и от этих звуков стало ещё тоскливее. Позже я узнал, что этот подонок узнал слово «флэшмоб» и организовал танцевальный трибьют зэков Майклу Джексону – кажется, это даже выпустили на DVD