Опасность работы в сфере секс-услуг, когда клиенты под кайфом

Я помню самого первого клиента, который хотел употреблять наркотики во время сеанса. Это был парный вызов в 2003 году, когда я была ещё новичком в услугах эскорта, была молодой, глупой и мне был 21 год. Я помню, как содрогнулась от уже ощущённого ранее смущения, когда Дэн Уэлшман признался нам по секрету, со всем напускным безразличием и гордостью за свою провокационность: «Ах да, иногда я употребляю немного крэка… А иногда немного герыча». Помню, я подумала, что если он хотел впечатлить нас своим имиджем (эмигрант среднего класса в спальном пригороде на западе Массачусетса, имеющий невзрачную профессию в корпоративном сельском хозяйстве), то ему, пожалуй, не следовало использовать сленг 60-х.

Моя коллега, Бренда, лучезарно улыбнулась, когда брала у него трубку, а я отказалась. Пока они предавались удовольствиям, комната была наполнена невольным весельем из-за возбуждающих наркотиков, которое раздражало очевидца, сидящего снаружи и заглядывающего в комнату. Пока они непрестанно хихикали, я чувствовала себя так, будто я застряла с двумя маленькими детьми, за которыми мне пришлось ухаживать – я не могла дождаться, когда доберусь домой, вдохну немного ОксиКонтина и успокою свои нервы.

Тогда я в первый раз почувствовала, что потеряла контроль над вызовом. Это было давным давно, ещё до того, как Girlfriend Experience (GFE; сервис «Девушка по вызову») пообещал не включать безоговорочно в наши объявления «BBBJ» – минет без презерватива. До того, как моя непреклонная настойчивость на минете с презервативом не закончилась для меня потерей клиентуры из-за конкуренции, потому что в ту далёкую эру использование презерватива при оральном сексе было стандартом индустрии. Но Бренда отсосала у Дэна без презерватива, и когда я косо на неё посмотрела, она просто сказала: «Ну а что? Я его знаю». Как будто то, что она несколько раз встречалась с этим мужчиной, каким-то образом могло уберечь её от заражения заболеваниями, передающимися половым путём (ЗППП).

Как только она смягчилась, она стал меня упрашивать на протяжении нашего часового сеанса, чтобы я сделала то же самое. «Ты уверена, что не хочешь обхватить его своим ротиком и собственно попробовать его на вкус?» – продолжал он спрашивать, глядя на меня взглядом, который он явно считал томным.

«Это клише о том, как мужчины любят выбрасывать деньги на кокаин и проституток, имеет прочное основание в реальности — Синтия, представительница сферы эскорт-услуг 20 с небольшим лет с восточного побережья».

Если кажется, что всё было не так уж и плохо, то после того, как мы, наконец, ушли, он не переставал лихорадочно звонить нам каждые пять минут весь оставшийся вечер, то на мой телефон, то на её, когда мы не брали трубку. Бренда неблагоразумно обмолвилась в какой-то момент разговора, что у неё, возможно, получится когда-нибудь достать ему ещё немного крэка, но он по-видимому воспринял эту брошенную невзначай реплику как торжественную клятву достать ему больше этой фигни в этот же вечер.

Когда мужчины платят работницам секс-индустрии, они не просто покупают сексуальные услуги. Они покупают удовольствие, далёкое от стресса и вялости их повседневной жизни – что-то вроде того, что обещают в рекламе путешествий и прогулочных круизов, но с сексом.

Мы действуем как своего рода экскурсовод для наших клиентов по потаканию их многочисленным тайным порочным наклонностям, поэтому неудивительно, что эти мужчины часто хотят соединить секс, который мы предоставляем, с употреблением наркотиков, чтобы максимально увеличить своё расслабление.

«Употребление наркотиков [клиентами] [рассматривается как] их способ выпустить пар… ведь они весь день так тяжело трудятся на своих работах», – разъясняет Синтия, представительница сферы эскорт-услуг 20 с небольшим лет с восточного побережья.

Как объяснила мне знакомая секс-работница на примере стрип-клубов, мужчины хотят коммерческого секса как рискованного отдыха от рутинных тревог. «Стрип-клубы афишируются и подразумеваются как… детские площадки для взрослых, где мальчики будут мальчиками, и мальчики не хотят или не нуждаются в самоконтроле. Это скучно и не расслабляет», – пишет автор статей на «Tits and Sass» (блог, который ведут работники секс-индустрии и для них же, на котором я являюсь соредактором).

Когда частью потех современных интим-услуг для клиентов является понимание, что здесь, в кои-то веки, им не нужно отказывать себе, ситуация может стать нестабильной. И для нас, и для них: мужчинам не нравится, когда им отказывают, когда они расслабляются.

«Когда какой-то морщинистый старикашка с вялой эрекцией вдыхает кокаин, я молюсь, чтобы его не хватил сердечный приступ, и я не оказалась в новостях как проститутка, которая скрылась с места происшествия», – говорит Максин, массажистка из Нью-Йорка.

В сущности это то, что случилось с сахарной девочкой Аликс Тичельман, когда инъекция героина, которую она ввела своему клиенту – исполнительному директору Google Форресту Хейсу, привела к смерти из-за передозировки в 2013 году. Тичельман была в итоге осуждена за непредумышленное убийство Хейса в прошлом году, потому что несмотря на то, что она старалась привести его в чувство, она в конце концов запаниковала и скрылась, когда осознала, что он мёртв. При освещении дела СМИ изобразили молодую работницу секс-индустрии как безжалостную убийцу. Но кажется маловероятным, что Тичельман была настолько вольной, чтобы сказать Хейсу, что доза, которую он просил, могла быть слишком большой, тогда как она была не только его поставщиком, но и оплачиваемой компаньонкой, которая, как он ожидал, даст ему возможность повеселиться.

По моему опыту большинство клиентов имеют пристрастие к алкоголю и кокаину. Марихуана занимает соседнее второе место.

the-danger-of-being-a-sex-worker-whose-clients-are-high-body-image-1461550598-size_1000

Секс-работники гневно осуждают пьяных клиентов. Из всех психотропных веществ, алкоголь является единственным, чьё употребление часто отражается на повышении агрессии.

«Больше всего меня беспокоят клиенты, которые пили, – говорит Беа Льюис, представительница сферы эскорт-услуг, которая занималась различными видами интим-услуг более половины своей жизни. – Люди под воздействием алкоголя кажутся мне непредсказуемыми, и эта непредсказуемость может делать их опасными. Ты не знаешь, что их может завести».

Мэг, бывшая работница эскорта, а также секс-работница, работающая в Калифорнии, и правозащитница жертв торговли людьми, говорит, что её опыт был аналогичным. «Один из самых страшных вызовов, на которых я когда-либо бывала, был [с] клиентом, который слишком много пил, – вспоминает она. – Из-за языкового барьера мы не могли нормально друг с другом общаться, и мы быстро перешли к оральному сексу. Я сделала всё, что могла, чтобы убедиться, что я выдержала свою часть сделки, но из-за того, что его тело отказывалось со мной сотрудничать, он стал агрессивным и жестоким, следил за мной на лестничной клетке и не давал мне уехать из гаража».

«Ещё одним основным подводным камнем алкоголя является вялый от виски член».

«Алкоголь зарекомендовал себя самым проблематичным, – продолжает она. – Я могу справиться с небольшим заплетанием ног. Я могу успокоить и сориентировать при паранойе. Я могу креативно решить проблему отсутствия эрекции. Меня не возмутили галлюцинации или когда человек задремал. Но если было какое-то право, какое-то ощущение господствующей надо мной силы, какое-то всеобъемлющее высокомерие, какое-то чувство, что я должна клиентам больше, чем мы согласовали, это в большинстве случаев усугублялось чрезмерным употреблением алкоголя».

Ещё одним основным подводным камнем алкоголя является вялый от виски член. Из-за того, что (цисгендерным) мужчинам свойственно ассоциировать свою потенцию со своей мужественностью, им всегда очень стыдно, если их застают «обмякшими».

Но тогда как трезвый клиент обычно может успокоиться, когда вы киваете головой после того, как он несколько раз повторил избитую ложь о том, что «раньше со мной такого не случалось», то алкоголь (и кокаин) делают такую импотенцию более вероятной, и владелец обмякшего члена совсем не рассудительный.

Такие клиенты с большей вероятностью будут винить вас, чем принимать недостатки своего тела. Они с большей вероятностью будут ожидать, что у нас есть под рукой какой-то секс-фокус, который в мгновение ока исправит положение дел.

Студентка Малисса Дитмор в своём докладе о работе в сфере интим-услуг для общественной организации «Harm Reduction International», «Когда работа секс-индустрии и употребление наркотиков совмещаются», отмечает, что «Употребление наркотиков, в том числе и алкоголя, может способствовать проблемам с сексуальной функцией. Например, наркотики могут увеличить время, которое требуется клиенту-мужчине, чтобы эякулировать, тем самым продлевая время, проведённое за предоставлением физических сексуальных услуг, и повышая потенциальный риск разрыва оболочек, восприимчивых к инфекциям».

Поэтому «обколотая» половая дисфункция клиентов не просто раздражает; дополнительное время, которое мы проводим, стараясь обслужить их сомнительную эрекцию, также подвергает нас дополнительному риску подхватить ЗППП.

«Раньше я игралась с чьим-то обмякшим от кокаина членом целый час, – жалуется Синтия. – Отстойно, но… мне нужны были деньги».

И хотя кокаин с меньшей вероятностью приведёт к жестокости, он скорее всего с тем же успехом делает так, что мужчина неспособен испытать эрекцию.

«Это клише о том, как мужчины любят выбрасывать деньги на кокаин и проституток, имеет прочное основание в реальности, – объясняет Синтия. – [Это] второе любимое клише моих клиентов, вероятно потому, что моя аудитория это, в основном, старики, богатые и белые».

У кокаина есть свои недостатки: Синтия рассказала мне, что он делает её парней с ресурса «Seeking Arrangement» «непредсказуемыми и склонными к ложным обещаниям».

И, конечно же, клиенты, которые сочетают алкоголь и кокаин ради своего рода быстродействующего наркотика среднего класса, могут быть вдвойне пугающими для работника секс-индустрии.

«В основном я подвергалась жестокости со стороны клиентов, которые сочетали кокаин с алкоголем – сопутствующий эффект от этих веществ неблагоприятен для любителей», – подытожила Синтия.

Конечно, есть и редкие преимущества в употреблении наркотиков клиентами. Даже есть преимущества в вялых членах от виски или кокаина – когда они ведут к часам продлённых сеансов, когда всё, что тебе надо делать, так это позволить клиенту, находящемуся под кайфом, продолжать разглагольствовать, и особенно когда опьянение ещё и ослабляет ремешки, которыми застёгивается кошелёк клиента.

«Они могут быть в более щедром настроении и с большей вероятностью… потратят на это значительно больше, чем они изначально планировали и хотели инвестировать в приятное времяпровождение», – говорит Рири, 26-летняя представительница сферы эскорт-услуг.

«Я знаю, что у меня были многочасовые сеансы и сеансы на всю ночь из-за употребления кокаина», – рассказала мне Джордан, 25-летняя представительница сферы эскорт-услуг, «гастролирующая» по восточному побережью.

А иногда вызов может требовать небольшого количества времени и усилий, если клиент быстро сдаётся в попытках вызвать эрекцию или который, наоборот, заводится с полоборота.

«Много раз я избегала секса, потому что человек был в состоянии наркотического опьянения и либо не мог с этим справиться, либо просто хотел с кем-то поговорить, пока он под кайфом», – говорит Синтия.

«Преимуществом [употребления наркотиков клиентами] является… то, что можно быстрее закончить сеанс… так как кто-то был либо более «энергичным», чем обычно, либо не мог сделать вообще ничего», – подтверждает Мэг.

the-danger-of-being-a-sex-worker-whose-clients-are-high-body-image-1461551083-size_1000

Клиент может изредка снабжать нуждающегося секс-работника, который употребляет наркотики, тем наркотиком, от которого он зависит. Конечно, клиенты подходят для того, чтобы иногда добывать нам наркотики, которые мы хотим.

«Клиенты давали мне Ксанакс или Валиум, – рассказывает мне Синтия. – Мне нравится, когда они это делают. Препараты рецептурного отпуска – это единственные препараты, которые я принимаю от клиентов, поскольку мне кажется, что вероятность их подделки немного ниже».

«Мне крупно повезло, когда очень классный клиент, с которым я провела всю ночь, поделился со мной своим ЛСД», – рассказывает Максин.

Что касается меня, я с нежностью вспоминаю тот день, когда я приняла парочку таблеток Валиума с клиентом, и мы вместе вскочили в тёплую ванну как один из лучших дней моей жизни. Правда, нынче я убрала почти всех «гулящих» клиентовиз своей клиентской базы, работая по будним дням в дневное время, чтобы я могла ловить мужчин на бизнес-ланчах, а не парней на кокаиновых гулянках в 3 часа ночи. Я освоила, что несмотря на редкие привилегии употребления наркотиков клиентами, лучше быть в безопасности, чем сожалеть.

Но в конечном итоге, не сами наркотики делают клиентов, которые их употребляют, опасными. Это недостаток ответственности. Как объяснила Рири, «люди часто говорят что-то вроде «О, клиенты, сидящие на кристаллическом кокаине, жестокие» или «Я не встречаюсь с клиентами, которые употребляют наркотики, потому что они отвратительно себя ведут», но считают, что употребление наркотиков не очень полезно. Необходимо бороться с поведением, а не с самим употреблением наркотиков. Поэтому если кто-то ведёт себя невежливо или жестоко… конечно, это не нормально. Но даже если человек списывает это на употребление наркотиков этим человеком, и говорит, что наркотики заставили его так поступить, мне кажется, что настоящей проблемой всё равно является базовое поведение».

«А если человек по-прежнему считает, что если люди принимают определённое вещество и что оно затем заставляет этих людей становиться неуправляемыми и приводит к пренебрежению границами или жестокости, – добавляет она, – то им необходимо вернуть контроль за своими действиями, и возможно в дальнейшем не принимать это вещество, если они действительно считают, что оно оказывает на них такое влияние».

Когда вы рассматриваете запрещённые вещества и секс как отдых от вашей обыденной, законопослушной жизни, вряд ли вы возьмёте на себя ответственность за то, как вы себя ведёте по отношению к криминализированным людям, которых вы нанимаете.

Многие работники секс-индустрии также сталкиваются и с другими рисками, когда их клиенты под кайфом.

«Я, несомненно, считаю, что употребление наркотиков моими клиентами ставит меня под угрозу, – говорит Джордан. – Оно ставит меня в положение, в котором у меня есть доступ к наркотикам, которых я стараюсь избегать. Много раз мои клиенты вынуждали меня присоединиться к ним в употреблении наркотиков. Пару раз я принимала приглашение, и при этом становится сложнее не терять головы, а это опасно. Когда я отказываюсь присоединяться, они обычно не уважают мои пожелания и продолжают давить на меня в течение всего сеанса. Иногда мне кажется, что они хотят, чтобы я кайфонула с ними в попытке получить от меня услуги бесплатно, и наоборот облегчают возможность преодоления границ».

Одной из наиболее важных границ, которую употребляющие наркотики клиенты, вероятно, хотят переступить – как Дэн Уэлшман – это наши ограничения касательно безопасного секса. «Большинство моих клиентов предлагают наркотики, поскольку они хотят разделить со мной дополнительный вид близости… небрежно пытаясь принудить меня заняться незащищённым сексом, например», – рассказала мне секс-работница «M» из штата Нью-Йорк.

Несмотря на то, что работников секс-индустрии несправедливо характеризовали как переносчиков болезней на протяжении веков, именно наши клиенты являются теми, кто выуживает секс без презерватива, особенно когда они под кайфом. Недавним широко известным примером является Чарли Шин: он заявил в своём открытом письме к фанам, объявляющем о его ВИЧ-позитивном статусе, что в своих часто приправленных кокаином любовных связях с проститутками он «всегда пользовался презервативами». Но известная в Нью-Йорке хозяйка борделя Анна Гристина заявила, что Шин доплачивал за незащищённый секс в 2009-2010 годах – в то время, когда кокаин, как утверждают, доставлялся в его особняк в Лос-Анджелесе в больших количествах. И его бывшая девушка порноактриса Бри Олсон рассказала на «Шоу Говарда Стерна», что на протяжении их отношений, которые закончились в 2011 году значительно позже того, как ему поставили диагноз, он использовал презервативы из кишки ягнёнка, которые не защищают сексуальных партнёров от заражения ЗППП.

«Мои клиенты – это скучные старые пердуны, поэтому они смотрят на своё употребление наркотиков как на что-то, что делает их классными и трендовыми — Максин, массажистка из Нью-Йорка».

Кроме того, что риск незащищённого секса принимает угрожающие размеры, когда фигурируют наркотики, даже те работники сферы интим-услуг, которые сами их употребляют, обычно предпочитают иметь ясный ум, когда приступают к работе, где мы сталкиваемся с потенциальной криминализацией и жестокостью. Или, более прозаично, мы просто не хотим портить кайф работой, на которой мы удовлетворяем клиента. «Когда клиент находится поблизости в то время, как я получаю кайф, это отчасти разрушает для меня кайф», – говорит M.

Употребление наркотиков нами и употребление наркотиков клиентами рассматриваются по-разному, а для работников сферы интим-услуг, которые употребляют наркотики, это может сделать присматривание за клиентом, чей кайф лишил его рассудка, тогда как вы ни в одном глазу, прискорбно ироничным. «Работникам секс-индустрии не нормально тратить свой заработок на наркотики, но если вы юрист, то покупать кокаин – нормально», – подмечает Рири.

«Мне кажется, что общественность рассматривает употребление наркотиков клиентами как скорее единичный неблагоразумный поступок, зачастую спровоцированный работником сферы интим-услуг», – поддакивает Максин.

Напротив, даже клиенты, которые сами употребляют наркотики, склонны только презирать то, что мы их также употребляем. «Я всегда осознавала расстановку сил, когда смотрела на клиента, поэтому я никогда не признавалась в том, что употребляю наркотики или что я под кайфом, – вспоминает Мэг. – Я полностью отдавала себе отчёт, что они вероятно будут смотреть на меня по-другому и потенциально использовать это, чтобы сдвинуть границы, заполучить халяву, обменять секс на наркотики, или даже чтобы стать жестоким/позволить себе больше».

«И естественно работников секс-индустрии, употребляющих наркотики, автоматически относят к категории людей, находящихся в тяжёлом финансовом положении, которые готовы сделать что-угодно ради следующей дозы или дорожки – дно общества, у которых нет границ или стандартов, – продолжает она. – Однако клиентов часто рассматривают просто как мужчин с проблемами, их обычно больше жалеют, чем делают объектами общественного глумления и презрения».

«Мои клиенты – это скучные старые пердуны, поэтому они смотрят на своё употребление наркотиков как на что-то, что делает их классными и трендовыми, тогда как употребление наркотиков некоторыми моими коллегами [в «массажном кабинете»] кажется им доказательством того, что они жалкие и испорченные», – отмечает Максин с горечью.

Когда белые мужчины среднего класса, вроде наших клиентов, употребляют наркотики, это в худшем случае трагическая слабость, а не показатель социопатии. Работники сферы интим-услуг, которым эти мужчины звонят, чтобы им оказали содействие в их двойных жизнях, являются теми, кому обычно приходится носить алую букву A за своё пристрастие к наркотикам. Эти мужчины, в перерыве от своих праведных жизней, ожидают, что мы будем стараться угодить им в их марафоне, обычно предоставляя нам няньчиться с безрассудными, неопытными наркоманами.

Это чрезвычайно отрезвляет помнить, что пока ты на сеансе с одурманенным клиентом, чьи наркотики разбросаны по номеру отеля, что если нас поймают, юридические последствия для него не будут такими же, как для меня. Употребление наркотиков клиентом – это ситуация, которая решительно вносит ясность в различие между человеком «вне закона» и более привилегированным человеком, который иногда позволяет себе преступное поведение за закрытыми дверями.