Знаковые фото панк-сцены 70-х — Майкл Джанг

Фотограф Майкл Джанг запечатлел последнее выступление Sex Pistols и другие революционные моменты времён взрыва 1970-х на панк-сцене Залива Сан-Франциско.

Последние четыре десятилетия фотографии Майкла Джанга превозносили жизни, которых никогда не изведать большинству. Теперь фотограф с залива делится коллекцией фото панк-сцены Сан-Франциско 1970-х годов, которые снял, учась в магистратуре. Энергия, которую Джанг фиксирует внутри своих героев, отражает громкую музыку, которая сопровождала сцены, изображённые на его фото. Хотя нам и не посчастливилось узнать, каково управляться одновременно с камерой и вспышкой на концерте Ramones, творчество Джанга демонстрирует взгляд на панк изнутри. На этих фото панк видится шероховатой, заряженной сценой, которая могла взорваться в любой момент, не в пример обычным своим нынешним изображениям, за стеклом или на стене в музее.

Спустя 40 лет сбора пыли в коробках Джанг наконец-то показал эти фотографии на однодневной временной выставке в начале января в галерее Beams’ B Gallery, что в Токио.

Подходили ли вы к концертной фотографии так же, как подходили к своей уличной фотографии?   

Майкл Джанг:  Моя личная история за четыре-пять десятилетий работы инетересно менялась. В 70-е, когда я был студентом, моими героями были Фридландер и Виногранд. Важнее всего было смотреть через видоискатель с напряжённостью, которая совсем не удаётся мне на iPhone. Кроме того, частью процесса были настоящие копии из проявочной. Далее, завершать следовало демонстрацией идеально выполненной серебряно-желатиновой печати в рамочках на белых стенах и, возможно, созданием альбома. За прошедшие несколько десятилетий я на самом деле так до этого и не дошёл. Поскольку времена изменились и зрители могут получать доступ к работам такими способами, которых не было раньше, я провожу время за изобретением новых способов представления. Конкретно на данном мероприятии сплошные фотокопии в плане зинов и печати. Полагаю, это также идеально подходит эстетике панка.

 

В этом собрании работ столько углов и перспектив, которые весьма характерны именно для фотографирования концерта. Было ли сложно снимать на тех концертах, которые вы посещали?   

Я никогда не думал ни о чём техническом, разве только реагируя на то, что находилось передо мной. Снимая, как музыку исполняют вживую, нередко чувствуешь и слышишь эту музыку и думаешь, что тебе очень хорошо, а значит, получаются отличные снимки. Я старался не забывать, что главное событие – это изображение и что при последующем просмотре снимки не будет улучшать саундтрек.

На одном из фото в серии запечатлён Джонни Роттен, сразу после последнего концерта Sex Pistols в 1978 году. Как у вас вышел этот кадр?

Я посмотрел последний концерт Sex Pistols в «Винтерленде» в Сан-Франциско. Так как я был фотографом-фрилансером, следующим утром я должен был работать над съёмкой сотрудника месяца в гостинице Miyako Hotel в 10 утра. Войдя внутрь, я увидел Джонни в барной зоне; тот курил сигареты и попивал пиво. Он сказал мне, что они только что распались.

 

Почему вы решили так долго держать эти фото в тайне? 

Повторюсь: я сделал их исключительно ради удовольствия и даже не думал, что они будут обладать какой-то ценностью. Иногда мы упускаем в жизни значимость чего-то, когда это, собственно, случается.

 

Обладают ли эти снимки особым значением для вас? Становятся ли они мощнее со временем? 

Интересно воссоединяться с людьми через фото спустя почти четыре десятилетия. Один из этих людей, Чип Кинман из Dils, зажигает до сих пор.

 

Есть ли у вас любимая работа в собрании? 

Сложный вопрос. Если бы мне пришлось оставить себе одну, возможно, это было бы фото Боуи.

 

Как вы относитесь к работе и сцене, к которой принадлежали, сейчас, 40 лет спустя?

Мне кажется, что мне очень посчастливилось заниматься всей этой работой поначалу в качестве хобби/страсти, а то, что она даже 40 лет спустя обладает социальной и даже художественной значимостью для ещё более широкой аудитории, – даже больше, чем сбывшаяся мечта.

Как вы относитесь к работе и сцене, к которой принадлежали, сейчас, 40 лет спустя?

Мне кажется, что мне очень посчастливилось заниматься всей этой работой поначалу в качестве хобби/страсти, а то, что она даже 40 лет спустя обладает социальной и даже художественной значимостью для ещё более широкой аудитории, – даже больше, чем сбывшаяся мечта.