Спросили секс-работниц, что делает их клиентов особенными

Когда люди слышат, что я доминатрикс, они частенько начинают задавать мне вопросы, на большинство из которых я отвечаю с удовольствием. Но один я слышала слишком уж часто: «Кто твои любимые клиенты?» Людям, по-видимому, хочется захватывающих историй о странных и чудесных фетишах, о знаменитостях и политиках. Мне это понятно. Отношения между секс-работниками и клиентами нас завораживают, потому что они табуированы. Но секс-работа – это работа, а любимые клиенты у меня такие же, как у писателя или слесаря: это те, кто относится ко мне с уважением.

Вот тут и начинается демистификация секс-работы. Как показали в своих исследованиях такие организации, как Amnesty International и Всемирная организация здравоохранения при ООН, секс-работники по всему миру борются с систематическим насилием и риском для здоровья не из-за того, чем мы занимаемся, а из-за того, что это стигматизировано и противозаконно. Поскольку секс-работа и действия, делающие её более безопасной, в целом криминализированы, мы часто не можем ожидать поддержки от полиции, если на нас нападают или нас насилуют. Чернокожие секс-работники, транс-женщины, иммигранты и люди с инвалидностью рискуют больше, как и занимающиеся секс-работой родители и уличные секс-работники.

Нас до сих пор рассматривают как изгоев общества, даже здесь, в Великобритании, где работать в одиночку для секс-работницы законно, но незаконно, если она работает с подругой ради безопасности. Так что действительно наши любимые клиенты – это те, кто уважают наши процессы проверки, которые нам платят, которые нас не травят, не преследуют и не заставляют выслушивать свои расистские тирады, в то время как мы, будучи на работе, улыбаемся и киваем.

Мои любимцы читают мой вебсайт как следует, изучают мой рабочий график, тарифы, услуги и какое общение я предпочитаю. Они не жалуются, если я прошу задаток, и не требуют услуг, которых я не предоставляю. Они уважают моё время. Они не звонят с членами наперевес ради бесплатной болтовни о сексе и не приходят слишком рано, когда я ещё затягиваю на себе корсет.

Любимчики хорошо общаются и возвращаются: чем дольше я с кем-нибудь вижусь, тем нам интереснее вместе. Одна моя клиентка, которая со мной уже три года, наслаждается сильной болью, и она – одна из моих любимиц, потому что мы вместе пораскинули мозгами, чтобы придумать новые способы безопасно и эффективно обеспечить ей впечатления, которых она ищет. Я спросила некоторых других секс-работниц о том, что делает клиента любимым, и вот что они смогли сказать.

БРИТНИ*
25 ЛЕТ
СРЕДНИЙ ЗАПАД США

Кажется, лучшие мои клиенты – это частенько джентльмены постарше (от 65 лет). Возможно, это связано с тем, что они вступили в новую фазу жизни, в которой они чувствуют себя одиноко. В то же время, они также понимают границы в отношениях между клиентом и поставщиком услуг, не оспаривая своё положение в них. Эти клиенты приходят снова и снова.

Нилу 96 лет, он очаровашка и он очень старый. Мы так и не продвинулись дальше объятий или лёгких поцелуев по всему моему телу, всё ещё будучи одетыми ниже пояса, в штанах или нижнем белье. Сказать о его осторожности со мной, что он уважительно относится к границам, значит не сказать ничего. Так отрадно знать, что мои безопасность, здоровье и частная жизнь в компании с ним не подвергаются риску! Несмотря на то, насколько скромными кажутся наши встречи, они часто очень интимны, так как мы искренне делимся друг с другом кусочками своих жизней.

А ещё есть Терри, которому почти 70, взрывной прокурор, обожающий латексную моду и шпильки с шипами. За последние три года он начал медленно терять своё добродушное остроумие. Несмотря на то, что он парень рисковый и склонен к творчеству в постели, зрение у него ухудшается, и ему в моей компании явно нужен кардиомонитор. Наши сеансы требуют немалых затрат физических сил, а его щедрость совершенно неумеренно проявляется в форме подарков и чаевых. В итоге наши отношения клиента и поставщика услуг зиждутся на прочном основании из доверия и признательности, которая не остаётся незамеченной.

АЛИСИЯ*
19 ЛЕТ
ЮГО-ЗАПАД ВЕЛИКОБРИТАНИИ

N был заинтригован моей честностью и откровенностью мнений. В отличие от самых худших из моих клиентов, он не проявляет снисходительность из-за моего уровня образования или возраста. Наши профессиональные отношения очень сильно напоминают дружбу, но такую, в которой границы всё-таки чётко определены и остаются очевидными. Он мой любимчик, потому что, работая с ним, я узнала, что мне нравится рекламировать себя за счёт личных качеств, а также внешности. Теперь я откровенно даю понять, что хочу, чтобы клиенты заказывали мои услуги не из-за того, что я молоденькая красотка, а из-за того, что я молоденькая красотка «и не только».

K, ещё один мой любимчик, любит рулить во время наших сексуальных контактов – это мне нравится, потому что порой, проявляя инициативу, я могу впадать в лёгкое смущение. Со временем я стала чувствовать себя комфортно, предлагая для нас новые идеи. С K это в огромной степени кажется растущими профессиональным отношениями в сексуальном плане, но также похоже на дружбу.

Лучшие встречи у меня всегда были с такими клиентами, которые, по-видимому, наслаждаются проводимым со мной временем, не только благодаря качеству обслуживания, которое я предоставляю, но и в значительной степени из-за того, что им по-настоящему нравится, что я за человек. Я всегда буду ценить клиентов, которые чистоплотны, приходят вовремя, уважают мои личные и профессиональные границы и хорошо мне платят, но любимым клиент становится тогда, когда мы ещё и действительно по душе друг другу как люди.

sex-workers-favourite-clients-margaret-corvid-body-image-1463746438

КОРДЕЛИЯ
26 ЛЕТ
ЛОНДОН

Мои любимые клиенты – это не самые молодые и не самые привлекательные. Это те, кто заставляют меня чувствовать, что они искренни, говоря мне, что я великолепно выгляжу, даже если я прихожу со стрелкой в чулках, со сломанным ногтем или в обуви, которую они уже видели. Они присылают мне фото своих питомцев, а не своих членов, и мы уважаем частную жизнь друг друга.

Мои любимые клиенты понимают, что если я отменяю сеансы, то это потому, что я человек, и у меня также есть здоровье, путешествия или семейные обстоятельства. Они никогда не действуют так, как будто имеют безоговорочное право на моё время, ни в Интернете, ни при личной встрече. Они полностью платят по моему тарифу, когда отменяют встречу незадолго до назначенного времени, потому что понимают, что я буду рассчитывать на этот доход и что у меня как у делового человека есть расходы, которые необходимо оплачивать независимо от того, происходит ли встреча. Мои любимые клиенты игривы, чистоплотны, щедры и уважительны.

Они не ожидают, что я буду выслушивать трансфобные или расистские речи, и они понимают, что наша сделка для нашего общества необычна, и обычно имеет место быть в связи с маргинализированностью нашего общества.

Некоторые из моих любимых клиентов знакомят меня со своими партнёршами и дарят сеансы, совершенно не думая о себе, разве только о том, чтобы сделать нас обоих счастливыми. Это, на мой взгляд, очень феминистский поступок: это говорит о том, что женщины заслуживают такого удовольствия, за которое мужчины регулярно платят. Впрочем, важно заметить, что гендерный спектр моей клиентуры не полностью состоит из мужчин с партнёршами.