Почему жители Лондона любят свой город

У Лондона не лучшая из репутаций. Возможно это из-за того, что он является нелепо дорогим местом жительства, наполненным токсичным смогом, и который по статистике значится одним из самых опасных мест в Соединённом Королевстве, о чём вы, возможно, в любой момент могли прочитать буквально везде за последнее десятилетие.

Хотите ещё угнетающих фактов? Без проблем: жителей социального жилья вывозят из Лондона, разбивая семьи и общины, в то время как застройщики строят парящие плавательные бассейны в элитных многоквартирных домах, где никто никогда не будет жить. Гентрификация заставляет всю центральную часть Лондона выглядеть как Гилфорд. Вот на площади Лестер-Сквер огромный магазин M&M’s, которому каким-то образом удалось стать памятником культуры. Мы писали обо всём этом, так же как и все остальные, поскольку всё это невозможно игнорировать.

Однако если не считать все санкционированные местным советом социальные чистки, новые кафе и сувениры с надписью KEEP CALM(«Сохраняй спокойствие»), Лондон всё же невероятное место. Для лондонцев их город уникален, невероятно разный и оценивается не только по архитектурным памятникам или статистике, а и по людям. И хотя он не идеален, для них это лучший город в мире.

Вот истории восьми жителей Лондона:

Иммигрант

Реакция Британии на кризис, вызванный наплывом беженцев, в Европе была довольно вялой. Пока правительство делает для помощи абсолютный минимум, организации, управляемые волонтёрами, типа «The Bike Project»в Южном Лондоне, созданной пару лет назад, предлагают беженцам и просителям убежища поддержку, необходимую им при попытке построить новую жизнь в чужом городе. Участники проекта чинят старые велосипеды и жертвуют их беженцам, обучая их навыкам механики и попутно предлагая им поддержку.

19-летний Тэм приехал в Лондон из Эфиопии пару лет назад в ужасно холодном марте, чтобы присоединиться к своему отцу, который приехал в Великобританию несколькими годами ранее. Он живёт со своими родителями, братом и двумя сёстрами, и, несмотря на то, что он практически не говорил по-английски на момент прибытия, сейчас он изучает деловое администрирование в индустрии спорта в Луишемском колледже. Поначалу ему было сложно разговаривать с людьми, но сейчас у него появились друзья в колледже и в «The Bike Project», и он не может себе представить, чтобы вернуться в Эфиопию в ближайшем будущем.

Для него Лондон – это город возможностей:

Начать жизнь в Лондоне – это одна из лучших вещей, которые могут случиться. Если вы работаете, вы сможете получить всё, что пожелаете. Поначалу это сложно, но потом, когда ты привыкаешь к этому, всё становится проще. Идя в колледж, вы получаете необходимую вам поддержку. Если посмотреть, в Лондоне много поддержки — куда бы вы ни пошли, везде есть люди и места, которые могут помочь вам. Есть много организаций, как эта [The Bike Project], которые оказывают помощь людям.

Первый год было сложно; ясидел в конце класса и никого не знал. Я не говорил по-английски, знал только что-то вроде «привет» или «здравствуйте», но сейчас у меня есть друзья и я общаюсь с людьми. Я бы хотел поступить в университет или может получить хорошую работу и отсюда развиваться. Но сначала мне надо сдать экзамены для получения диплома об окончании среднего образования, и посмотрим, насколько далеко я смогу пойти.

why-londoners-love-london-723-body-image-1443009648

Активист

Вся Великобритания находится в разгаре жилищного кризиса, но в Лондоне, где арендная плата быстро растёт, и местные органы распродают то немногое оставшееся социальное жильё, ситуация особенно критическая. Элитные пентхаусы и «доступные» квартиры стоимостью миллион фунтов стерлингов заменяют дома, в которых люди жили на протяжении многих лет, но активисты дают отпор.

Кейли Гриаторекс входит в состав кампании «Focus E15», которая стартовала два года назад, когда группе молодых матерей угрожали выселением в Ньюэме, Восточный Лондон. Тётя Кейли, Жасмин, была одной из тех, кто столкнулся с отсутствием места жительства. Пока угроза выселения всё ещё очень реальна, кампания преуспела в подъёме сильной поддержки общественности и заставила местные власти предоставить активистам некоторые концессии.

Кейли помнит поддержку, которую выразили местные жители, когда активисты заняли пустующий дом на участке, который местные власти пытались продать.

Так много людей приносили разные вещи, очень много людей. В какой-то момент, власти пытались выгнать нас, а когда у них это не получилось, они в итоге испортили нам водопроводные трубы, чтобы у нас не было воды. Но в течение буквально десяти минут у нас было ТАКОЕ количество воды; я никогда не видела столько воды за всю свою жизнь. Были и огромные бутыли, и маленькие бутылочки — это было невероятно. Некоторые люди приносили нам каждый день еду. Было невероятно наблюдать, как всё это происходит.

Мы не собираемся останавливаться. Даже когда мы прекратим жилищную часть кампании, мы займёмся чем-то другим, и мы расширим кампанию, потому что сейчас происходит нечто намного большее, чем просто жилищный кризис. Мы покажем солидарность, и мы покажем, что рука об руку мы вместе сможем сделать это».

why-londoners-love-london-723-body-image-1443004176-size_1000

Женщина из Сохо

Триша Бергонзи приехала в Сохо из Ливерпуля, когда ей было 17 лет, в начале 1960-х годов. Она всю свою жизнь управляла клубом «The New Evaristo club» на улице Грик-Стрит, сначала со своим покойным мужем, а сейчас ей помогает её сын. Клуб, которому уже 70 лет, и знакомый завсегдатаям как «Trisha’s» («У Триши»), выдаёт себя как клуб с самыми старыми членами, всё ещё работающий в Сохо, и Триша рассказала, что то, что начиналось как игорный притон для итальянских официантов и барменов, стало постоянным местом встреч актёров и типичных представителей средств массовой информации Сохо.

Сам по себе клуб мало изменился за все эти годы, на стенах висят фото старых постоянных клиентов бок о бок с фотографиями угасших звёзд, например, Хамфри Богарта и Синатры. Даже потрёпанные зелёные скатерти – это пережиток старых игорных деньков. Триша переживает, что растущая арендная плата и меняющиеся законы о торговле спиртными напитками означают, что дни клуба могут быть сочтены, но его длительное существование показывает, что даже если сомнительный образ Сохо был приведён в порядок, личности, сделавшие этот район легендарным, всё ещё там.

Сюда приходят многие представители медиа — люди театра, актёры и т.д. Все подряд. А ещё пожилые люди. Мы открываемся в 17:30, и довольно много пожилых сидят на баре; около шести из них приходят ежедневно. Моему самому старому посетителю 82 года. Он – спортивный журналист, и он сейчас самый старый. Он заглядывает два раза в неделю. Я каждый день говорю, что очень жаль, что я не вела дневник. Из этого получился бы отличный сериал. Это очень забавное место, честно, персонажи – потрясающие.

why-londoners-love-london-723-body-image-1443010349-size_1000

ветеран ЛГБТ

Магазин «Gay’s the Word» открылся в Блумсбери в 1979 году и стал первым книжным магазином для лесбиянок и геев в Великобритании. Теперь это единственный сохранившийся магазин в своём роде, и он регулярно принимает у себя дискуссионные группы и мероприятия в поддержку ЛГБТ сообщества в Лондоне.

В 1984 году Джим МакСвини впервые пришёл туда как покупатель, а работает он там с 1989 года. За прошедшие годы он наблюдал, как лондонская гей-тусовка развивалась от нескольких подпольных заведений, рассредоточенных по городу, до появления типичных клубов, вроде «Heaven» и «Village», а также всех районов, ориентированных на ЛГБТ сообщество, вроде Олд-комптон-стрит в Сохо.

В последнее время приложения типа «Grindr» каким-то образом предали забвению необходимость в гей-клубах, поскольку люди больше не нуждаются в специализированных местах для встреч. Тем не менее, гей-тусовка Лондона до сих пор является одной из наиболее колоритных в мире.

Здесь всегда есть эта энергия от людей, которые стремятся быть там, где они могут быть собой. Это суровый город, и люди могут перешагнуть через вас, но здесь всегда есть эта энергия, и здесь всегда есть обновление. Я люблю общаться с новыми поколениями, которые приходят.

why-londoners-love-london-723-body-image-1443010859

Панк

В Лондоне есть добрая доля своих легендарных персонажей и личностей. Бруно Визард приехал сюда будучи подростком в 1960-х годах, пережил движение панков 70-х годов, чуть еле пережил наполненные наркотиками десятилетия, которые последовали за этим, и в 59 лет был некоторое время бездомным. Он был частью первой волны панков, играя на таких площадках, как «Roxy» и «Fridge» в Брикстоне, в качестве солиста группы «The Rejects». Позже его группа сменила название на «The Homosexuals», когда они изменили направление, в опасной близости от массового успеха. Сейчас в свои 60 он всё ещё выступает с «The Homosexuals» и в 2013 году был в центре внимания фильма «Сердце Бруно Визарда».

Для него Лондон как место значит немного. Он жил по всему миру, и город не всегда был радушен с ним. Тем не менее, разговаривая с ним, сильно производит впечатление вера Бруно в артистов, мыслителей и чудаков, которые очутились здесь. Он помнит, как был тут в начале движения панков.

Эндрю [Цезвовский] и Сьюзан [Керрингтон, основатели «Roxy»] приобрели большое здание, за углом от того места, где находился «Roxy», как раз там, где сейчас находится большая площадь в Ковент-Гарден. Это была чумовая площадка, и они начали устраивать там концерты. У них были помещения для репетиций, и приезжающие люди, типа Крисси Хайнд, Стива Стрейнджа, различных американских панк-групп, репетировали там, и мы там репетировали. Там провели самый первый концерт «The Slits»; 15-летняя Ари Ап прыгала по сцене и на ней поверх джинсов были одеты трусики. Сид Вишес прокричал известную фразу: «Ты сейчас там только потому, что Джонни Роттен спит с твоей мамой!»

Без «The Roxy», панк-музыка не была бы такой, как она есть. Они создали этот фокус. Музыка была фактически как увеличивающее стекло; она отбирала всю энергию и «зажигала». И все, кто хотел стать кем-то в панк-музыке, в том числе менеджерами и агентами, стилистами, фотографами, кинематографистами, журналистами, фанами или кем-то ещё, все они ходили в «Roxy». Девяносто процентов всей этой революции произошли благодаря этому фокусу.

why-londoners-love-london-723-body-image-1443011402

Бывший бандит

Шелдон Томас был связан с лондонскими бандами на протяжении более 30 лет. Будучи членом одной из банд в 1970-х, он стал свидетелем стрельбы и столкнулся с расизмом со стороны полиции и Национального фронта. После того, как Берни Грант, один из первых чернокожих членов британского парламента, помог Шелдону найти выход, он стал помогать другим членам банд строить жизнь вдали от преступности.

Сейчас он управляет организацией «Gangsline», благотворительным учреждением, которое работает с членами банд и помогает местным органам власти понять проблемы, с которыми они сталкиваются. Шелдон знает, что жизнь молодого чернокожего парня в Лондоне никогда не была лёгкой; по его словам, из-за нехватки рабочих мест и возможностей новым поколениям становится сложно увидеть какой-либо выход, кроме как вступить в банду, а учитывая, что банды контролируют торговлю наркотиками в Лондоне, они также предлагают заработать лёгкие деньги. Однако Шелдон всё же считает лондонскую молодёжь особенной, поколением, в которое стоит инвестировать:

«Я считаю, что уникальность Лондона состоит в молодёжи, расизма уже почти не существует. Я считаю, что белые и чёрные дети не видят цвета кожи, тогда как белые и чёрные взрослые цвет кожи видят, но не думаю, что дети видят цвет так, как мы привыкли видеть; как видел я, когда был молодым.

Поэтому, если вы хотите сказать «Что такого есть у Лондона, чего нет у многих других городов, типа Нью-Йорка?», то я бы ответил, что мы более едины, чем Америка. Причина, по которой нам следует инвестировать в молодых людей – у них нет предубеждений, которые есть у нас, взрослых».

why-londoners-love-london-723-body-image-1443011574-size_1000

Писатель

Лондон является невероятно культурным городом, и оказывает культурное влияние на мир, на что всегда обращается особое внимание. Но когда вы стараетесь работать, есть, спать и выкроить немного времени, чтобы повеселиться, легко упустить абсолютное изобилие имеющихся вещей. Как ведущий подкаста «Londonist Out Loud», Н Квентин Вулф тратит свои дни на поиски скрытойкультуры и истории города. Он вспоминает, как впервые приехал в Лондон ещё ребёнком, как сидел в автобусе «Рутмастер» со своим дедом и как изо всех сил старался постичь разнообразие и жизнь, разворачивающуюся вокруг него. Сейчас он романист и использует богатые творческие пейзажи города, чтобы воплотить свою работу в жизнь.

Легко принимать как должное тот факт, что Лондон является глобальным узлом коммуникации для стольких творческих сфер: мода, танец, театр, искусство, телевидение, литература и т.д. Любая из них была бы чем-то особенным, но тот факт, что все они пересекаются здесь, выступает в роли множителя. Если вы хотите снять фильм, намного легче оказаться в сфере деятельности искусных художников по костюмам, или инженеров по звукозаписи, или актёров, и их будет достаточно, чтобы вы смогли найти единомышленников, которые тоже хотят что-то попробовать.

Артисты весьма предприимчивы, и Лондон – это замечательное место, чтобы заставить что-то случиться; он также достаточно разнообразный, чтобы вы нашли зрителей, и достаточно мал, чтобы оставаться на связи.

why-londoners-love-london-723-body-image-1443011862-size_1000

Аутсайдер

Азифа вырос в Саутхолле, Западный Лондон, в обычной мусульманской семье. Он знал, что он – гей с раннего возраста, но в его консервативном сообществе не было никого, к кому бы он мог обратиться. В 16 лет он убедил родителей позволить ему учиться в Лондонской школе искусств в южной части Лондона, и там он, наконец, почувствовал себя поистине комфортно.

Клубы типа «Heaven» стали довольно обыденными, чтобы привлекать тусовщиков традиционной сексуальной ориентации субботними вечерами, но лондонская тусовка гомосексуальных азиатов до сих пор является приютом для тех, кто не может показать своё настоящее лицо в своём сообществе. Азифа начал выступать в женском обличии пару лет назад в ночных клубах наподобие «Club Kali». Появляясь под именем Азифа Лаор, он стал первым в Британии мусульманским исполнителем геем, выступающим в женском образе.

Азифа отмечает, что Лондон может быть всем, что вы захотите из него сделать.

Я курсировал между Саутхоллом и Кройдоном и стал придумывать оправдания для своих родителей о том, куда я собирался на выходных. Они не знали, что я ходил по ночным гей-клубам, поэтому, что я хочу сказать, в то время, в позднем подростковом возрасте, центр Лондона был для меня выражением того, кем я был. Он давал мне возможность быть собой, потому что я был вдали от глаз семьи и сообщества.

По всему Лондону есть ночные клубы для гомосексуальных азиатов. Есть Северный Лондон, где расположен «Club Kali», ещё я фактически провожу ночи в «Ealing» в Западном Лондоне. В Восточном Лондоне вечеринки для гомосексуальных азиатов, переодевающихся в женскую одежду, проходят везде, в местах, о которых вы и не представляли. Вы видите обычный индийский ресторан в, скажем, Илфорде, и у них в подвале будет проходить такая вечеринка на 100 или 200 человек.

Это интересно; для меня Лондон показывает то, что кроется за чем-либо. То, что вы видите при свете дня, абсолютно отличается от того, что происходит ночью.